Проповедь отца Константина Корепанова
НЕДЕЛЯ 3-я по ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ
Новой проповеди отца Константина Корепанова у нас нет, поэтому публикуем старые, архивные.
2025. Заповеди Христовы — свет.
Все ссылки и текстовая запись:
vk.com/wall-156269624_9318
2023. vk.com/wall-156269624_4957
2022. Ищите прежде Царствия Божия
vk.com/wall-156269624_3393
2021. Светильник для тела есть око …
vk.com/wall-156269624_1786
2020. Проповедь в Успенском храме г. Верхняя Пышма (когда батюшка был клириком этого храма)
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Сегодня мы слышали слова апостола Павла, которыми он передает суть христианского благовестия, излагает само содержание того, что сделал Христос с людьми. «Любовь Божья, — говорит он, — излилась в сердца наши Духом Святым.» Мы все, люди, живущие через 2000 лет после рождества Христова, все говорим, все знаем, более или менее, что Бог нас любит. И эта мысль, сама по себе правильная и хорошая, по сути дела, к исходу второго тысячелетия изменила людям жизнь. Люди стали думать о том, что Бог их любит, и этого им достаточно. От этой мысли родились и поползли очень многие неправильные лжемысли и мудрования, и — самое главное, сама жизнь при этом не могла измениться. Потому что от того, что мы знаем, что Бог нас любит, на самом деле, ничего не произойдет. Если вы знаете о том, что ваша жена приготовила замечательный вкусный ужин, и будете о нем мечтать – это, конечно, замечательная и очень приятная мечта, особенно к концу рабочего дня, но сытыми это вас не сделает. Вам необходимо прийти домой и употребить в пищу то, что она приготовила. Только так вы сможете насытиться. Сама мысль о том, что у вас замечательная жена, которая умеет готовить, и она так вас любит и ждет, что каждые 15 минут варит новый обед или разогревает старый, приносит тепло; это приятно, но это не питает. Так и мысль о том, что Бог меня любит, — она, конечно, приятная мысль, — но толку от этого нет, потому что, на самом деле, жизнь есть любовь Божья, живущая в моем сердце. То есть, когда Бог, Который есть любовь, живет во мне, – суть не в том, что Он меня любит, а в том, что я начинаю любить других людей так, как любит их Бог. А если я не люблю людей, — да, собственно, и не очень собираюсь, и дела мне нет до этого: ведь Бог-то меня любит, и этой мысли мне достаточно, — тогда ты каким был мертвым, — таким и остаешься, потому что Жизнь есть любовь. И живу я тогда, когда люблю. И Бог есть жизнь, — поэтому, когда я живу, я – в Боге живу: сам по себе, вне Бога, я не живу. Вне Бога нет жизни – нет даже какой-то плохонькой жизни, — то есть, вообще никакой жизни нет.
Мы привыкли думать, привыкли чувствовать – ибо таков удел нас, грешных людей,- что родившись в определенное время от отца и матери, мы уже и живем. Нет, эта жизнь ничем не отличается от жизни обезьян, крокодилов или медведей. Они точно так же родились и точно так же живут. Но, с точки зрения Божественных вещей, жизнью называется только жизнь в Боге. Все остальное есть смерть и пребывание в смерти, — чем бы оно себя ни чувствовало и чем бы оно себя ни называло. И жизнь есть Бог; и жизнь есть Любовь, и Бог есть Любовь. И именно это Он сделал для нас. Он излил в сердца наши Самого Себя, пролился в сердца наши жизнью, пролился в сердца наши любовью. И только когда мы живем Богом – только тогда мы вообще живем, и только тогда мы любим. И, когда мы любим, – мы в Боге, — и только тогда мы живем. Это совсем не то, что думает большинство из нас, радуясь тому, что Бог нас любит. Ибо, если мы сами не любим Его любовью, если мы сами не живем Его жизнью, если мы сами в Нем не любим людей, то нет нам никакого прока от Его любви. Ибо Он любил и до грехопадения, и после грехопадения. Да, — Он и бесов любит, и сатану любит. Но толку от этого сатане никакого нет, потому что он-то сам не любит, он-то сам пребывает вне жизни. Вне жизни, и это — фундаментальная истина, которую хорошо понимали древние христиане и не очень древние христиане, — и совсем потеряли мы. Мы думаем, что, просто ходя в храм или делая какие-то ритуальные, важные, в сущности, вещи, мы и спасаемся. Нет. Ибо Христос пришел, чтобы излиться в нас, вселиться в наше сердце и жить в нас, любя мир в нашем сердце, — чтобы мы любили мир Его Любовью.
И поэтому так важно для христианина стяжать эту любовь. Ибо стяжание любви и есть стяжание Святого Духа, стяжание Жизни, стяжание Бога. И всей жизни христианину мало, чтобы вместить в себя всю полноту Божественной любви. Ибо невозможно, и не было никогда такого человека, который вместил бы всю полноту Бога, — только Христос, Сам Бог, ставший Человеком и есть полнота Божества. Мы сами недостаточны для этого; мы всегда бедны любовью, в нас всегда есть некий недостаток, неполнота любви. Поэтому покаяние начинается у нас с того, что мы понимаем: мы не умеем любить. Но это не тревожит нас. Нам-то какая разница, что мы не умеем любить? Главное – мы здесь стоим; мы – в Церкви, — значит, все хорошо, Бог нас спасет. Нет! Ибо только тот, кто любит, пребывает в Боге. А кто не любит – не пребывает в Боге. Значит, он пришел в Церковь, но не к Богу. Значит, он пришел сюда по каким-то своим причинам, ради каких-то своих целей. Он пришел, он здесь стоит, — но Бога в нем нет. Значит, нет в нём жизни. Значит, он чужд Божественных откровений и Божественных обетований, он, по-прежнему, мёртв.
Вся жизнь христианина начинается тогда, когда он приходит сюда, падает перед Христом на колени и говорит: «Господи, я никого не люблю! Никого! Мне казалось, что я люблю своих детей – нет, — какое там! Я раздражаюсь, я нервничаю. Мне даже завидно, что дети мои счастливы, потому что тогда я им не нужен! Это больно сознавать. Мои дети еще со мной, но я понимаю: они отрываются от меня, они уходят. И однажды наступит день, когда им до меня не будет никакого дела. У них будут другие интересы, другие любови, и они пройдут мимо моей боли и моих переживаний. Да, для того я их и родил, чтобы они отодвинули меня в сторону и пошли своей дорогой к Богу, к Жизни, и я должен отступить в сторону. Но, если дети — вся моя жизнь, — то что делать Богу? Придётся их забрать, если я не хочу отдать их сам; Он их заберет, потому что я не умею любить. Я хочу стать для этих людей Богом, я не умею отступать в сторону. Я не могу отдать их самим себе или Богу, я хочу быть для них всем. В сущности, я люблю себя в детях. Я люблю то, как я их люблю. Мне нравится их благодарность, их внимание, нравится, когда они меня обнимают. Мне приятно сознавать, что я им нужен.»
Но любовь не такая. Любовь абсолютно бескорыстна. Она отдает, и мысли не имея о том, чтобы получить взамен хоть что-то, — хоть в виде благодарности, хоть в виде ответной любви. Так любит Бог. А если я люблю их просто для того, чтобы и они меня любили, то я – не христианин и во мне нет Бога. Все грешники так любят своих жен, мужей, детей и родителей – взаимной любовью. Но Бог любит не так. Он любит, отдавая нам Себя. В буквальном смысле – отдавая: распинаясь на Кресте, умирая и давая нам Свое Тело. Сейчас Он выйдет, чтобы напитать нас не грудью, а Своей плотью, — отрывая от Себя куски и давая нам: на, живи! И Ему не важно, примем мы это с благодарностью, или пойдем и наплюем на Него. Он не будет от этого сердиться на нас, потому что Он есть Любовь. Он будет питать нас всегда. Даже в аду Он будет питать нас Собою, но радости это тем, кто там будет, нисколечко не принесет. Да, и в аду тоже Любовь Христова, но радости и вечной жизни это не дает, потому что вечная Жизнь только в том, чтобы вместить в себя Бога, – вместить в себя — и стать таким же вместилищем Бога и любви, каким был Христос. Это и есть вечная Жизнь: не любовь Бога, стучащаяся и пытающаяся пробиться в наше сердце, а любовь Божья, уже живущая в нашем сердце, — только она и есть Жизнь. И человеку нужно постараться эту Жизнь вместить, — то есть, отдать себя сначала любви Божьей, чтобы Он вошел в меня, жил во мне, любил во мне, — чтобы почувствовать, чем же любовь Божья отличается от того, что мы, люди, привыкли называть любовью; чем состояние пребывания в Боге отличается от того, что мы, по глупости своей, тоже называем любовью.
И вот, мы до тех пор не поймем, чего нам недостает, и даже не сумеем объяснить, что есть настоящая любовь, пока не вкусим ее. Только тогда мы пойдем по жизни, учась отдавать свою жизнь, свою плоть, свое время – все свое отдавать другому человеку. Это и будет школа любви. И каждый, кто встал на этот путь, понимает, — сколько бы он не любил, — как мало он любит. Ибо Бог любит неизмеримо больше. Вот эту жизнь принес к нам Бог, – именно это Он дал нам. Здесь, сейчас, в Чаше, вынесут Его расплавленную Любовь, чтобы в этом огне претворить наше сердце и сделать его способным к любви. И Он сделает это, если мы откроем Ему сердце, и если мы скажем: «Господи, я пришел сюда, чтобы учиться у Тебя любить, я пришел сюда, чтобы Ты любил во мне, потому что больше сюда незачем приходить.» Он, конечно, может дать и здоровье, и деньги; Он может дать все. Только Жизни в этом нет. Жизнь только в том, чтобы любить других людей, ничего при этом — совершенно ничего не ожидая от них в ответ. Этому Он учит, это Он дает, для этого Он пришел. И это можно получить в Церкви, если именно этого в Церкви и искать. Аминь.
Записала Елена Плотникова.
Источник: https://vk.com/wall-156269624_13277