Прозреть, чтобы видеть свет человека

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня вы слышали последнее воскресное пасхальное Евангельское чтение недели об исцелении слепорожденного. Большой отрывок начинается со слов Христа о том, что Он есть Свет — и далее, во свидетельство того, что Он есть Свет, Он открывает очи человеку, рожденному слепым – то есть человеку, у которого вообще не сформировались зрительные функции. Как потом скажет сам исцелённый, никто и никогда не слышал, чтобы кто-то исцелил слепорожденного. Вернуть утраченное зрение — это одно, а сделать зрячим человека, который никогда не был зрячим, — совсем другое. И вся эта долгая история споров между исцеленным и фарисеями – как раз о свете. Это разговор о прозрении, о свете, о том, кто́ на самом деле видит, потому что слепорожденный-то видит, а люди, которые думают, что видят, оказываются слепыми, – в чём, в конце концов, и обличает их Христос.

И вот эта история о том, что́ такое на самом деле видеть, и кто на самом деле видит, свидетельствуется и сегодняшним кондаком, в котором говорится, что все мы, ослеплённые душевными очами, должны прийти ко Христу, чтобы Он отверз нам очи. И если мы пойдём путём покаяния, то увидим. Без покаяния увидеть невозможно. Именно покаяние дарит человеку свет, который позволяет ему видеть. Мы тоже страдаем тем же недугом, что и эти самые фарисеи. Мы тоже думаем, что видим, а на самом деле – слепы. Если каждый уверен, что он видит, – тем более, если я пришел в храм, – то теперь-то я точно все вижу. Я вижу, кто – хороший, кто плохой, кто верующий, кто неверующий. Я вижу, как устроен мир (мне так кажется). И нам кажется, что мы наконец прозрели, хотя чаще всего мы стали слепы. Почему? Почему? А почему люди, которые знали нас до того, как мы уверовали, говорят: «Раньше ты был лучше, раньше ты был милосерднее, раньше ты был добрее, раньше ты был более радостным, чем сейчас»?

Ну, это просто потому, что я лучше стал видеть.

А может быть, ты просто погрузился во тьму, и око твоего сердца помрачилось? Может, ты на самом деле потерял нормальное зрение, а не обрел его? Ведь фарисеи не были атеистами, они верили в Бога, более того, они день и ночь исполняли Его заповеди, – но в итоге оказались слепыми.

Вот Христос действует провокационно, чтобы исцелить слепорожденного: делает брение, плюет на землю, смешивает, получается грязь, этой грязью помазывает очи слепорожденного и говорит: «Иди, умойся». Тот умылся в купели, называемой Силоам, и прозрел. Зачем Христос сделал брение? Зачем он сделал такое трудное, неприятное, грязное дело? Ведь можно было просто прикоснуться к глазам слепого и сказать «Отверзись», как описано это в Евангелии от Марка, где рассказывается об исцелении слепого. И все, человек прозрел. Зачем на глазах у всех пачкаться, возиться с грязью, делать что-то неприятное — да еще и на глазах у фарисеев? Зачем? Ведь нужно делать так, чтобы всем было радостно, понятно и приемлемо. Но Он показывает, обнаруживает их слепоту: «Вы куда смотрите? Вы на грязь смотрите или на открытые очи слепорождённого? Вы видите то, что Я сделал?»

Когда? Когда Он плюнул на землю или когда исцелил очи слепорождённого? Что́ вы видите? Чудо – или, как вам кажется, нарушение закона? На что вы смотрите?

И вот этот вопрос, который каждый человек, считающий себя зрячим, должен задать себе сам: «На что́ я смотрю? Что́ я вижу?»

Ну разве не очевидно, что я вижу человеческий грех?

Точно? Но ведь нам же сказано, все знают: если ты видишь сучок в глазу ближнего своего, то не замечаешь бревна в своем глазу, – значит, ты слеп. Если ты видишь недостатки другого человека, значит, ты слеп. Если ты видишь его достоинства, значит, ты зряч.

Вот такая история из древнего Патерика. Преподобный Макарий идет по пустыне, и видит языческого жреца. Жрец разводит костер на капище, чтобы принести жертву своему идолу. Сколько ни прошло монахов перед Макарием, – все жреца языческого ругали. В ответ, естественно, получали ругань и побои, – вот так и ушли. Подходит Макарий к жрецу и говорит: «Благослови тебя Бог, труженик. Ты в такую жару носишь дрова, как же тебе тяжело, но ты трудишься. Мы ради своего Бога так не трудимся». И языческий жрец изумился, пал к ногам Макария и сказал: «Научи меня такой вере». И Макарий научил его.

Потому что он видел свет, а не тьму. Потому что очи его прозрели, и он видел, как должно. И когда мы внимательно читаем жития святых, то, что они делали, что говорили, – мы замечаем эту потрясающую способность видеть в человеке свет, – во всяком человеке видеть свет, потому что свет Христов просвещает всякого человека, приходящего в мир.

Но мы-то – нет, мы же теперь «зрячие» и мы видим недостатки других. Раньше мы думали, что человек хороший, потому что сами были такими же. Теперь, как нам кажется, мы прозрели и понимаем, что поступки человека — это грех, и осуждаем его за это. Нам кажется, что мы стали зрячими – нет, мы ослепли.

А как же нам прозреть? И только тогда, когда мы начинаем каяться в своих грехах, оплакивать их, – вот этими слезами покаяния, плачем и сокрушением омываются и очи наши, и сердца наши. И мы начинаем видеть все лучше и лучше. И начинаем понимать, что на самом деле зло на земле — только в одном-единственном человеке. Это во мне. Что на самом деле ложь — во мне. И грех — во мне. Остальные люди, как говорится в молитвах священника перед Херувимской песнью, «Господи, прости мои грехи и невежество других людей». Они просто не знают, что делают, – вот Христос молился с Креста: «Отче наш, прости им, не ведают, что творят». Грех-то мой, а у других – просто немощь, невежество. Их нужно поддержать, им нужно помочь, их нужно вдохновить, их нужно утешить и увидеть в них свет».

Мое сердце наполнено тьмой, а люди живут во свете. И пока у человека не изменится это зрение, он всю жизнь будет ходить, как фарисей, думая, что видит, а на самом деле оставаясь слепым. А поскольку он «видит», уверен в своем зрении, он никогда не подойдет ко Христу и не скажет: «Господи, просвети мои очи, покажи мне мое сердце». И вся трагедия всего человечества в том, что однажды этот свет изольется на всех, и те люди, которые считали себя зрячими, увидят себя в свете Христовом и поймут, какие они напыщенные, гордые, подлые, жестокие и немилосердные. Но времени на покаяние уже не будет. И очень важно успеть прозреть, до того, как придёт Страшный Суд, очень важно успеть осознать, что я слеп. Вот вышел на улицу и вижу, что кругом одни негодяи. «Ну и правда: кругом одни негодяи, единственный хороший человек — это я». Значит, можно констатировать: ты ослеп, ты ничего не видишь. Прозревай, пока не поздно. Воззови, ослепленный очами: «Господи, просвети тьму мою. Дай мне увидеть свое сердце таким, какое оно есть на самом деле». И ты прозришь и увидишь, что ты полон тьмы, греха, а люди вокруг — хорошие. И даже если плохие – из последних сил стараются совершать добрые поступки. Тогда мы научимся, поймем, что́ значит «не судите, и не будете судимы». Ибо желание судить у нас просто атрофируется, – разве что мы судим самих себя.

Вот к такому свету, к такому преображению, к такому исцелению, просвещению призывает нас Христос. И причащаемся мы как раз для того, чтобы омыть свое грязное сердце Кровью Христовой, – а потом идти и любить людей, не судить их, не наказывать, не обличать, не обвинять, а любить. И только со светлым сердцем это возможно. Аминь.

Записала Елена Плотникова.

Аудиозапись: disk.yandex.ru/d/FKScL61c

Источник: https://vk.com/wall-156269624_12987