Слово жизни во 2-ю неделю по Пасхе

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Христос воскресе!

Вот таким радостным возгласом должна была бы начаться речь апостолов после того, как они получили благодать Святаго Духа. Они, конечно, говорят о Воскресении Христовом, и даже радость какую-то несут, но этих коротких, емких, праздничных, радостных слов тогда еще мир не услышал. Как нам известно из сегодняшнего Евангелия о Фоме, даже сами апостолы не могут огласить таким радостным возгласом уши других апостолов. Фома смущается, не верит: не слышит он подлинной радости, восхищения, восторга в словах апостольских. Это мы немножко привыкли к этим словам. И в них, в этих словах, выстраданных нами во дни Великого поста, иногда действительно звучит радость, действительно восторг и восхищение от того, что всё-таки Он победил: всё-таки действительно смерти нет и, действительно, радости нашей больше никто у нас не отнимет. Но начиналось всё не совсем так.

И хотя апостолы говорили о Воскресении Христа, они говорили не только об этом. Ведь сегодняшний эпизод из Деяний святых апостолов свидетельствует о том, что их рассказ о Христе встретил сопротивление первосвященника, священников, книжников, которые попытались их посадить под замок, запретить им говорить, но Ангел вывел их из темницы и сказал: “Идите и проповедуйте всем эти слова жизни”.

Это “слово жизни” в устах апостолов было не только восклицанием «Христос воскрес», но и каким-то ещё словом. И всегда (у меня, по крайней мере) возникает вопрос: почему ангел называет то, что́ говорят апостолы, “словами жизни”. Почему это – слова жизни?

Ну, то, что Бог стал человеком, что Он умер за наши грехи, и что смерть не могла Его удержать, и Он воскрес, – это действительно радостное слово. Действительно, это слово, говорящее о том, что Бог примирился с нами, что наши грехи больше не являются препятствием для того, чтобы общаться с Богом, больше не стоят между Богом и нами, непроходимой, неразрушимой стеной. Мы прощены, нам снова явлена милость Божья, и мы имеем доступ к Богу, – но это же только мысли, это всего лишь размышления наши. Ну, давайте поразмышляем о том, что мы прощены, о том, что Бог больше на нас не сердится, – это приносит нам радость: да, здорово, значит, можно теперь не переживать по поводу сделанных грехов, Бог нас заведомо простит. Но мы же продолжаем грешить, мы же продолжаем унывать, мы продолжаем злиться, мы продолжаем делать смертные грехи, – настолько, что слова о том, что Бог простил нам на Кресте все наши грехи, вообще никак нас не волнуют.

Сама по себе память о том, что Бог умер на Кресте, нам ничего не дает. Вот у каждого у нас на груди крест, распятие Иисуса Христа, а, однако, кричим, ссоримся, – вот вчера чуть не подрались два христианина из-за того, кто первый помажется.

Откуда это? Ведь у каждого же, кто в храме находится, на груди крест. Почему же человек об этом забывает? Вот приходит домой и начинает поносить своего мужа или свою жену на чем свет стоит и, нисколько не смущаясь, предает, обманывает, лжет, лицемерит, делает разные другие гадости, а главное, – не любит никого вообще. Почему же так? Ведь вот крест, ну вспомни, посмотри: крест у тебя на груди. Бог умер за твои грехи, – зачем ты снова грешишь? Ведь все грехи тебе прощены, не надо их делать больше, сохраняй этот мир с Богом! Но человек говорит: да конечно, я сохраню, но потом как-нибудь, а сейчас я ему врежу, или: сейчас я ему все выскажу. Или: сейчас я ему сделаю то-то и то-то. Ничто не доставляет человеку такой сладости, как месть – хоть как-нибудь отомстить ближнему своему, ну хоть как-нибудь: специально дам ему суп пересоленый или неразогретый. Вот он хочет со мной поговорить, а я специально отвернусь со злорадным чувством мести: пусть знает, как меня обижать, как меня не слушать. Так это в душе каждого человека, каждого христианина.

Почему так? Ну, сказали нам слово о том, что Христос умер на Кресте. Ну, сказали нам о том, что грехи наши прощены. Ну, сказали нам о том, что Христос воскрес. Нам-то что за дело? Никаким образом это на жизнь не влияет. Так почему то, что́ делали апостолы, называется “словами жизни”, если нас это не животворит?

Вот скажешь человеку на исповеди: брат, сестра, а ты почитай Евангелие!
“Ой, батюшка, я его раз 15 читала”.
— Да? А я не заметил. Ты правда читала?
“Да, конечно, наизусть знаю”.
Почему же нет на твоем лице света радости из прочитанного тобой Евангелия? Почему мира нет в твоем сердце? Почему ты злишься? Почему ты унываешь? Почему ты не надеешься на Бога, хотя Христос сказал: “Не бойся, малое стадо, ибо Бог благоволил вам дать Царство” – что́ не так?

Почему слова, которые говорят апостолы, есть слова жизни? Потому что сами-то апостолы стали говорить не тогда, когда Христос воскрес. Они сидели в горнице и боялись нос высунуть “страха ради иудейского”. Ещё целых 10 дней после Вознесения Христова они ничего не говорить не хотели и боялись они сказать, – да и не могли. Они же рыбаки, – книжек не читали, даже тех, которые в наших киосках продаются. Что́ они могут сказать? Даже Евангелие не было еще написано. О чем они скажут? Просто что Христос воскрес? Да им даже свой собрат апостол Фома не поверил. Кому еще они могут что-то сказать?

Они начинают говорить только тогда, когда сходит на них благодать Святаго Духа. И, воодушевленные этой благодатью, они идут и свидетельствуют о Христе и несут слово жизни, потому что всякий, кто верует, что Бог стал человеком и умер на Кресте за наши грехи, тому подается благодать святаго Духа.

Мы ничего не знаем о ней. Мы одичали настолько, что не знаем, что́ такое благодать. Для нас это – просто некое радостное чувство, переживание: вот я сегодня причастился, и это умилительно. Но если выпить, тоже будет умилительно для очень многих людей. Если получить или выиграть премию, тоже будет радостно на душе. Это же не то. Благодать – это совсем другое. Это не просто некое переживание, ощущение радости. Что толку от твоей радости, когда через пять минут ты будешь кого-то бранить или бить, или обзывать, унижать, или еще что-то делать? Где твое ощущение? Где твое переживание? Благодать же не в этом.

Благодать – в том, что человек получает силу жить среди ада, и при этом оставаться верным Христу в исполнении Его заповедей; быть способным простить, когда простить невозможно, быть способным любить того, кого любить невозможно. (Не то, что он не заслуживает, а просто невозможно). Быть трезвым, когда трезвым быть невыносимо больно. Молиться, когда пропала всякая надежда. Уповать на Бога, когда весь мир сошёл с ума и погрузился в ад, а ты веришь, что – нет, этот мир живет Богом, и этот Бог есть Любовь.

В невыносимых обстоятельствах быть верным Христу в каждой Его заповеди – вот что делает благодать Святаго Духа. Она делает нас служителями Нового Завета, то есть делает способными любить, быть терпеливыми, быть кроткими и постоянно надеющимися на Бога среди невыносимых обстоятельств.

Нет, мы смущаемся, мы волнуемся: ну как можно исполнить заповеди Божьи? Ну как, если весь мир их не исполняет, – как мы их исполним?

Источник: https://vk.com/wall-156269624_12734