НЕДЕЛЯ 18-Я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ: Как нам стать христианами

Сегодня на Божественной литургии в наших храмах читался отрывок из Евангелия от Луки:

«Сказал Господь: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают. И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:31-36).

Проповедь в Свято-Троицком кафедральном соборе произносил не отец Константин, так что новой проповеди на этот отрывок у нас нет. Однако в 2022 году была такая проповедь, её и предлагаем вам сегодня.

Текст проповеди:

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Сегодня вы слышали Евангельские слова Господа нашего Иисуса Христа, слова о любви. Трудно говорить об этих словах, потому что они — обжигающие. Человеческая душа, душа любого человека не выносит этих слов. Мы слишком много говорим о любви, не имея о ней никакого представления. Очень часто мы говорим о любви нашим близким, хотя, на самом деле, никто из нас, естественно, их не любит. Мы, конечно, любим, — так, как мы привыкли называть и считать и объяснять это чувство. Мы готовы о них заботиться, — но только если они заботятся о нас. Мы готовы им помогать, если они помогают нам. Мы готовы их терпеть, если они терпят нас. Конечно, закону мы научились, и это — то, что осталось человеку от того необъятного состояния, которое, вообще-то, называется любовью. И мы, конечно, с нашей точки зрения, любим и наших жён, и наших мужей, и наших матерей, и наших детей; — любим, пока они — такие, какими мы хотим их видеть; — пока обед сварен вкусно и вовремя, пока она красива и здорова, — пока она делает то, что я хочу, и не лезет со своими, не входящими в мои планы идеями и желаниями. Я, конечно, люблю, люблю настолько, в тайной любви испытывать нежность до слёз к своему ребёнку, к своему мужу, к своей жене, пока он — ровно такой, каким я хочу, чтобы он был. Но, стоит только ребёнку ли, — или мужу, или жене, или родителям стать другими и делать не то, что мы хотим, — как мы начинаем злиться, нервничать, раздражаться, впадать в гнев, говорим страшные, поганые слова, — изливая всё это на человека, — и действительно, порой хотим, чтобы человека не было. Так мы и говорим: «Лучше бы тебя не было в моей жизни!» Редко кто такое скажет своему ребёнку. Но своим мужьям и жёнам, своим братьям и сёстрам мы говорим это очень часто. Но всё равно, поскольку мы иногда испытываем приступы нежности к этому человеку, вспоминая что-то из бывшего с нами, мы уверены, что любим. И отсюда возникает та странная и страшная неразбериха с любовью: когда Христос говорит: «Любите!» — Мы отвечаем: «Так мы любим, Господи! Всех любим! И соседа — будь он проклят! — его тоже любим! И врагов наших любим, — но лучше бы их не было! И друзей наших любим, хотя вообще-то они — сволочи!» Мы говорим, что любим, и верим в то, что любим, и нам кажется, что мы любим, — но к любви это не имеет никакого отношения, — вообще никакого.

И вот, сегодняшние слова срывают наш покров самоуверенной любви, самоуверенного убеждения в том, что мы любим. Христос так и говорит: «Что толку, что ты любишь того, кто любит тебя? Ведь так все люди делают! Что, — китайцы не любят своих матерей? Или индусы не любят своих отцов? Или жители какого-нибудь острова Фиджи не любят своих детей? Что сделал с нами Христос? Можно каждого спросить: ЧТО изменилось в твоей жизни, когда ты прочитал Евангелие, — когда ты узнал, что ЗА ТЕБЯ умер Бог? Что изменилось? Ты любишь своих детей? — Ты их любил всегда. Ты ненавидела своего мужа— пьяницу? Ты продолжаешь ненавидеть и сейчас. У тебя третья жена, и твои дети неизвестно где? Что изменилось в твоей жизни? Ты помогал несчастным, — ты помогаешь и сейчас. Ты перевязываешь больного щенка? Ты делал это всегда, потому что ты — человек, а не потому, что ты христианин! ЧТО изменилось в нашей жизни, когда мы узнали, что на древе за нас висит Христос? Ничего! Мы, какими были, — такими и остались: делаем вид, что любим тех, кто любит нас, хотя раздражаемся и гневаемся, и пьём, и говорим злые слова, и не можем простить, не можем понять, не можем услышать, не можем потерпеть другого человека, — но говорим, что любим. Мы приходим сюда, в храм, к распятому Богу, — зачем? Чтобы попросить любви к мужу, который нас мучает? Чтобы попросить любви к взбалмошной маме, у которой деменция? Чтобы попросить любви к соседу, который каждый день включает музыку и мучает нас бессонницей? Нет! Мы говорим: «Господи! Убери всех этих людей с нашего пути! Сделай дорогу мою простой и лёгкой! Сделай так, чтобы муж был хорошим, чтобы сосед был добрым, чтобы мама была здоровой, — не потому, что я хочу её здоровья, а потому, что я устала о ней заботиться. Все наши прошения — о себе. Конечно, мы же — заблудшие дети, потерявшиеся в этом мире; совсем-совсем, — напрочь потерявшие даже представление о том, что такое любить. Конечно, пределы любви людям недоступны, — даже таким великим, как Серафим Саровский или Иоанн Кронштадтский, которые души свои положили за любовь. Но, когда горизонты любви открываются человеку, он умирает от одного только сознания того, что даже приблизиться к этому горизонту он не может, — что он не может жить так, как должен был бы жить, если бы он был сыном Божьим — если бы он был, как Бог.

И вот, тогда, когда эти горизонты любви открываются, он понимает, насколько он погружён в самого себя. — Нет, он может интересоваться чем угодно, — даже проблемами вымирания людей на каком-нибудь острове, или умирающего от голода населения Чада, — это может нас волновать, — но только не тот человек, который рядом с нами, который сейчас придёт и будет пожирать нашу плоть: «Я не позволю тебе есть мою плоть! Я не позволю тебе есть мою жизнь! Я не позволю тебе тратить моё время, — отойди от меня! Это время предназначено другим, другому, — тому, чему я хочу! Я не буду тебя терпеть, не буду выносить тебя, потому что ты — мой ближний! Я буду любить дальних, незнакомых мне людей, потому что любить их легко; и, сознавая, как я их люблю, я упиваюсь собственной правдой, собственным достоинством, качеством своей жизни, — но ближнему плоть свою не дам никогда!»

Это — даже не горизонт, это просто самое убогое представление, — но мы не можем его вынести. Христианство — не нормальная религия и не нормальная жизнь. Мы — служители Крови: мы пьём Кровь нашего Бога и едим Его Тело, Которое Он нам отдаёт, потому что Он страдал за нас. Мы всё это знаем: в катехизисе написано, в Евангелии написано. А мы привыкли есть Его Тело и пить Его Кровь, — но не хотим дать другому есть наше тело и пить нашу кровь! Потому мы не можем ничего сделать, что не хотим поступать в этом мире так, как Он, мы не хотим питать другого собой, кусочками своей жизни. Мы не хотим отдавать ему время; мы все — в своих страстях, в своих желаниях, в своей гордыне, своём мнении, — во всём своём, а другому себя не дарим.

Очень трудно быть христианином. И вообще это невозможно ни одному человеку — ни американцу, ни китайцу; даже тем, кто всю свою жизнь истратили на других, невозможно быть христианином. Только христианин, ежедневно, еженедельно вкушающий Плоть своего Бога, пьющий Его Любовь, делается способным любить. Но для этого требуется самому же и распяться: «Тот, кто хочет быть Моим учеником, отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за Мной». — говорит Христос. И, пока мы не отречёмся от себя, пока не распнём свою плоть, мы будем ковыряться в этих непрестанных грехах, бессмысленных, бестолковых, думая, что они что-то значат: «Не соблюла пост, не помолилась, выпил вина, приходят блудные помыслы» — вы правда думаете, что Богу это важно? Вы правда думаете, что Он хочет, чтобы мы стали чистенькими? Беленькими совершенно, — так, чтобы мы сами себе нравились?

Нет, Он хочет, чтобы мы вкусили Его и любили других, вкусили Его Плоть и отдали свою, вкусили Его Кровь и отдали свою. Другого Он не признаёт, Он говорит всем: «Все ваши грехи Я простил и очистил. Придите — ешьте Меня и любите!» Как в сегодняшнем Евангелии Христос говорит, что те, кто стал сынами и дочерьми Божьими, любят других, потому что сами возлюблены Богом.

Вот, посмотрите на грешника, — на валяющегося в грязи пьяного человека, который смердит; он — грешник, в этом состоянии он оказался именно потому, что он — грешник; он отверг все законы Божьи, и он заслуживает то состояние, в котором он находится, он сам в нём виноват. Но Бог его не судит: жизнь его судит, его судит совесть, но Бог — нет. Он протягивает к нему руки и говорит: «Встань! Я прощаю тебе грехи. Иди, и больше не греши! Живи так, чтобы жизнь твоя была не для себя, а для других — и ты исцелеешь!» Мы относимся так к этому человеку? Мы готовы ему протянуть не деньги, не лекарства — а протянуть руку и сказать: «Вот тебе путь! Я буду всегда рядом с тобой, но ты должен забыть о себе и жить для другого: для мамы, для собаки — для кого-нибудь другого, — но только так ты выздоровеешь, только так ты станешь человеком! Только так к тебе вернётся Моя благодать. Встань — и делай что-то ради другого человека, — неважно, какого, — но начни делать хоть для кого-то что-то, — для мамы, для отца, для соседа — для кого угодно, но делай это!» Когда человек начнёт делать это, он вылечится, — но рядом должен быть кто-то, кто свою жизнь — не лекарства, не деньги, — а жизнь свою всю отдаёт этому человеку, пребывая с ним всё время рядом и учит его любви, отдавая ему себя. Вот к этому призвал нас Христос. Не к социальному служению, — а к тому, чтобы мы своей жизнью кормили другого человека, отдавая ему всё, что могли бы удержать для себя. И, когда мы будем так делать, мы будем христианами; — и только тогда и будем христианами, когда сами познаем, как милостив, как щедр Господь, как Он любит меня самого, как жалеет и снисходит, как прощает и врачует, каждый день простирая ко мне руки и питая меня Собой, невзирая ни на мои грехи, ни на мои страсти: ему это всё не важно. Он говорит: «Иди и люби! Иди и служи! Иди и живи для другого человека! Только так ты исполнишь Закон Христов». Аминь.

Описание с ссылками: vk.com/wall-156269624_3877
Аудиозапись: disk.yandex.ru/d/XWntXxo7
Автор: Константин Корепанов
Оператор: Евгений Панферкин
Текстовые записи: Елена Плотникова.

Источник: https://vk.com/wall-156269624_11264