Слово о Христе — слово Жизни

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Мы празднуем Пасху. По-разному называется этот день: Фомино воскресенье, Красная Горка, Антипасха – великий Праздник, заключающий собой Светлую Пасхальную седмицу.

Начиная с Пасхи в Церкви читается очень интересная книга, часть Священного Писания, которая называется «Деяния святых апостолов». Люди обычно читают Евангелие, читают очень много, читают усердно, но вот на «Деяния святых апостолов», на апостольский корпус обращают внимания мало. Хотя, в какой-то степени, эта книга более важна, потому что содержит в себе очень много практических указаний о поведении христианина в повседневной жизни, о любви как норме христианской жизни. И среди этих книг очень интересна книга Деяния святых апостолов, которая рассказывает о том, как началась Христова Церковь, чем она жила и как она распространялась, начиная с Иерусалима и даже до последних земель. И вот, во все дни до Троицы, каждый будний день, каждое воскресенье, читается тот или иной отрывок из книги Деяний Святых Апостолов. Сегодня читался отрывок, в котором говорилось о том, что восстали книжники и священники против проповеди апостольской, заключили апостолов в темницу, но явился ангел Господень, открыл двери темницы и сказал апостолам: идите к людям, благовествуйте, проповедуйте все эти слова, слова Жизни.

Слова Жизни – это проповедь о Христе: это Он называется Словом Жизни. Это настолько интересное словосочетание, оно настолько глубоко и емко, что в некоторых протестантских христианских церквах именно так и стал называться весь корпус книг Нового Завета: Слово Жизни. И мы вроде бы должны это воспринять.

Как мы воспринимаем Евангелие? Как мы воспринимаем то, что нам читается в Церкви? Слышим ли мы в этих словах Жизнь? Или мы не слышим этой Жизни? Мы действительно животворимся, слушая эти слова? Несут ли они нам надежду, радость, утешение, вдохновение – ну хоть что-то такое, что бы подвигало нас к жизни? Или эти слова стали для нас словом смерти? “Нельзя! Нельзя! Не смей! Не трогай! Не ешь, не пей, не радуйся, не отдыхай!” – всё в запрещённом виде.

Ведь жизнь – это вдохновение, это то, что животворит человека, а не то, что обрезает в нем все побеги жизненных устремлений. Очень часто мы слышим, но когда я слышу, например, как люди говорят о Христе, это именно так и звучит:

– Не делай этого: Бог накажет!
– Не ходи туда: Бог накажет!
– Не думай так, это вообще грешно!
– Знаешь, что тебе за это будет? Бог обязательно тебя накажет!

И это слово о том, что Бог накажет всех, всегда и за всё переполняет наше представление о Боге и наше слово о Нём. Мы действительно так говорим о Боге нашим близким, именно так:

– Иди в церковь, и Бог тебя похвалит. Не будешь ходить – Бог тебя накажет.
– Вот опять ты сегодня в церкви не был; смотри, как бы Бог тебя не наказал!
– Вот опять ты слово гнилое сказал, – смотри, как бы Бог тебя не наказал!

Разве такие слова несли апостолы в мир? Мы забываем, что мир-то этот был не атеистический. Мир-то был религиозный. И о том, что Бог накажет, говорили все.

Потому что это очевидно в религиозной практике и в религиозной среде, что Бог накажет, если ты не будешь делать того, что Он велит. Что язычники, что иудеи, что другие религии – все четко блюдут тот ритуал, те нравственные нормы, которые требуется исполнять их последователям, а если они исполнять их не будут, то бог накажет. Христианство тем и отличалось, что оно благовествовало Христа. Оно говорило:

– Бог тебя простит, ты только не останавливайся на этом!
– Бог тебя помилует, ты только продолжай верить!
– Бог тебя обязательно спасет, только не останавливайся на пути к Нему, и иди тем путём, которым Он тебя призвал идти!

Это принципиальное отличие, и из уст апостолов это звучало как благовестие: Бог простит, помилует, оживотворит, спасёт. Он обязательно будет долготерпелив, Он обязательно будет многомилостив, ибо Он Благ и Человеколюбец – ко всем людям.

Как же так получилось, что слова о Боге перестали быть в наших устах словами жизни, словами, которые животворят обращающихся к нам людей?

– Ну расскажи мне что-нибудь о Боге!
– Ну, знаешь, Бог – это очень сложно, это очень серьёзно! Поэтому если ты, например, очень хочешь к Богу обратиться, знай, что первым делом Он потребует того-то и того-то!

Он не требует, Он даёт. Он дал нам Сына Своего, чтобы всякий верующий имел жизнь вечную.

Приходим – и видим: Он, распятый, висит. Распятый, ну все. Это же я его своими грехами распял! Это же мне теперь за всё за это отвечать! Да нет, я лучше побегу отсюда, а то так страшно стоять перед Богом, висящим на Кресте!

Наверное, страшно поначалу, но надо стоять, стоять – и только тогда, когда мы не будем отводить глаз от Распятого Бога, мы почувствуем, что Он пришёл не судить нас Своим Крестом, а спасти нас своим Крестом, спасти Своими страданиями: “ранами Его мы исцелились”, и язвы греховные уврачеваны.

Что же никто даже в Пасху не радуется тому, что Христос спас меня от грехов, от смерти, от власти сатаны? Он ведь меня спас от этого. Нет, мы ходим, боимся на Него посмотреть, боимся, что Он накажет. А порой такие слова Ему говорим – грубые, хамские, жестокие – потому что Он, видите ли, не удовлетворил каких-то моих ожиданий от мира. Как смеет человек предъявлять Ему требования – Ему, распятому на Кресте? Иди, повиси рядом, хоть часик повиси с Ним, – чтобы руки у тебя болели и ноги болели, – тогда смей что-нибудь говорить против Него!

Гордые, надменные, напыщенные, всё только требуем от Него, ждём от Него чего-нибудь, предъявляем Ему, – привыкли делать рекламации, писать жалобы на то, что Он не удовлетворяет наших требований!

Так в этом и причина всего – что мы гордые, смириться не хотим и не можем, а потому и стоять перед Крестом не можем, радоваться не можем. И беда не в том, что Бог жестокий или злой, или накажет, а потому, что наша гордыня рисует Его таким, каким Он никогда не был, никогда не являлся и не является, но мы не можем Его представить иным, потому что сердце наше – гордое, мы – не дети. А если мы не смиримся и не будем как дети, то не можем войти в Царство Божие. Мы все ждём, что нас Бог спасет за то, что мы сделали какие-то усилия. Это всё бесполезно, это всё не о том.

Смиритесь и будьте как дети. Ребёнок, который любит своего отца, бежит навстречу отцу, даже если он виноват, потому что дороже отца для него ничего. Но он знает, что он согрешил, знает, что виноват. И крадётся, глаза в землю опустил, – но без папы-то ему тяжко.

И вот он видит на пути к отцу, перед которым он виноват, распятого Христа, который говорит: брат, не бойся, отец не будет на тебя сердиться ни за что, потому что ты видел Меня, веровал в Меня, целовал Мои раны, почтил Мою смерть, принял Мою Кровь. Иди, не бойся: он теперь никогда на тебя сердиться не будет, потому что ты со Мной – одно целое.

Вот такую радость переживали люди, когда к ним обращались апостолы. Бог-Отец больше не сердится; что бы мы ни сделали, Он не гневается на нас, мы больше не дети, на которых обращён Его гнев.

У нас нашёлся Ходатай, Заступник, Защитник. Его Кровью мы становимся все своими Богу, своим Отцу. Вот радость: бежим, бежим все к Отцу обниматься с Ним, потому что это же Жизнь, это же радость – жить вместе с Отцом.

Вот так воспринимали слова апостолов и иудеи, и язычники: что больше Бог не гневается, что отныне со стороны Бога на нас излился мир. Нужно только принять эту Жертву, обмыться этой Кровью, омыть своё сердце этой Кровью и идти к Отцу.

И Он всегда радостно обнимет, встретит, и ущедрит и в этой жизни, и в той жизни всегда будет с нами. Аминь.

Источник: https://vk.com/wall-156269624_8870