Прощение всех во Христе — основание отношений с Богом

Проповедь священника Константина Корепанова на Божественной литургии в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Екатеринбурга.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня Святая Церковь вспоминает день изгнания Адама из рая. Накануне Великого Поста мы все ощущаем себя изгнанными из рая. Некоторые святые чувствовали себя так постоянно; а чем мертвее человек, чем дальше он от Бога, тем полнее его иллюзия в том, что он ниоткуда не отпал. Он – вполне себе нормальный, здоровый, благочестивый, духовный человек, и даже не он у Христа за пазухой, а Христос у него за пазухой: что скажу, то Он и сделает. И исцеление человека, его просвещение, его подлинное соприкосновение с Богом, а не иллюзорное, не прелестное, в том проявляется, что человек ощущает себя сидящим вполне по-настоящему перед закрытыми дверями рая, откуда он изгнан. В юдоли плача, юдоли греха, эту власть греха он чувствует постоянно.

А раз он чувствует постоянно власть греха, он и плачет постоянно, потому что этот грех – вокруг и, самое главное, этот грех – в нем. И пока он не умрет, пока он не умрет во Христе совершенно по-настоящему, пока он не воскреснет так же во Христе во втором пришествии, он не освободится от тирании этого греха. Только там, в том мире не будет зла, только там, в том мире совершенно будет свободен человек, ибо Духом Святым будет заполнено все, а здесь человек сидит и плачет. Он видит, как неправильно он мыслит, как он не по-Божьему чувствует, и плачет от того, что не Богом совершенно заполнена его душа, как должно быть, – так, как задуман был человек, и таким, каким был он в раю.

Преподобный Силуан Афонский писал: «Скучает душа моя о Господе и слезно ищу Его». И хотя человек этот был святой и жил во Христе и с Богом, и преодолел очень много, он ощущал себя ненаполненным в целом Божественной благодати, – хотя имел великое дерзновение перед Богом.

И чем полнее человек переживает Христа и Его любовь, явившиеся в его жизни, тем сильнее плач, тем острее понимание того, как далек он от Бога во всех проявлениях своих мыслей и чувств, и как нужен ему постоянно Христос, врачующий, исцеляющий, наполняющий его Своей жизнью, утешающий, животворящий, милующий, любящий и делающий его способным любить, миловать, сострадать и молиться за все творение. Как говорит Паисий Святогорец, – когда чужая боль становится своей собственной, когда грех чужой становится своим собственным, когда осуждение не то, что не происходит, – оно даже места не находит в жизни этого человека, там только плач за всех и сострадание всем. Молитва за каждого человека, потому что все кругом страдают тиранией греха, зла и неведения. И человек изнемогает, потому что он теперь уже давно не о своем только спасении думает, он ощущает себя принадлежащим этому страдающему человеку, и во Христе он восполняет страдания в плоти своей недостаток скорбей Христовых, как говорил апостол Павел.

И вот теперь, особенно в преддверии Великого Поста, надо почувствовать это, надо пережить это, чтобы вообще хоть как-то прикоснуться к Богу во дни поста, как бы нам того желалось, – Ведь самое печальное, что если Великим Постом, это состояние человека, описанного одной песней «Каким ты был, таким остался». Каким пришел ты к понедельнику первой седмицы, – таким и вышел в Страстную Пятницу, ничего в тебе не изменилось, никакого приращения благодати, никакого приращения видения, смирения, любви, ничего в тебе не изменилось, и ты просто мучил себя чем-то, от чего-то отрекаясь, что-то делая, но совершенно ничего не приобрел, потому что неправильно постился, не было в тебе веры, не было сознания цели, для чего ты идешь поприщем Великого Поста.

Ведь это не просто отпраздновать Пасху, поймать яйцо, нажарить шашлыков и радостно выпить вина и сказать: «Ну вот, слава Богу, выстояли! Теперь можно дальше жить опять-таки по своей воле, по своему удовольствию, совершенно забывая о Христе». Пост — это плавильня, в которой должно отмереть все наше греховное, страстное, все наше своевольное, самоугодливое, самохотное, самостное бытие. Ну, конечно, все оно не умрет, хотя было бы и неплохо, чтобы мы вышли из поста подлинно очистившимися от всякой окалины самости людьми.

Но хоть немножко-то, но хоть немножко-то совлечься своей воли, отказаться от исполнения своих хотелок, своей прихоти, своего желания. Вот это плавильня Великого Поста должна с нами сделать, но сделает она это только в том случае, если нас коснется огонь, огонь Божества. Этот самый огонь, о котором пророчески говорил Исаия, имевший видение того, как уголь пламенный с жертвенника Божьего был снят, чтобы очистить его уста.

Этим углем мы должны воспламениться, и тогда окалина нашей самости спадет. Надо нас расплавить, а для этого нужен огонь, которого у нас нет. Этот огонь — только Божий, а Он никогда, никогда к нам не придет, если мы не простим всех от всего нашего сердца. Люди не понимают, люди видят в этом только некий психологический или личностный аспект: надо прийти и сказать своим близким или вот здесь в храме стоящим: «Прости меня», услышать в ответ: «Бог простит, и ты меня прости!» Исполнить ритуал и пойти дальше. Это, конечно, хорошо, тем более, что слезы-то текут и ощущение умягченности сердца есть. А вот простил ты или не простил всех, ты увидишь, когда наступит пост: получишь ты этот огонь или не получишь, потому что он сойдет на тебя при одном условии, когда ты простил всех, всех совершенно, – и вот здесь стоящих, – и отца, который тебя бросил, твоего отца, который тебя бил, отца, который тебя предал, мать, которая издевалась над тобой, которая не любила тебя, не обнимала тебя, которая не жалела тебя, которая никогда тебе слова доброго не сказала, – прости ее, хотя она всю жизнь тобой манипулировала и управляла, прости ее, прости мужа, который тебя бросил с ребенком или беременной, и ушел к другой, прости его. Прости начальника, который так отнесся к тебе, что ты осталась без работы, или мошенника, который тебя кинул, и ты осталась без денег. Вот эти вещи.

Не так, чтобы пойти поплакать, умилиться, сказать прости и простить тех, кто ничего не сделал. А простить то, что́ простить нельзя. Нельзя. В истории, в жизни нашего замечательного русского писателя Федора Михайловича Достоевского был такой страшный эпизод.

Он страдал страстью, он был игроком, он очень любил играть. И он проигрывал деньги, которых и так в семье не было. Его молодая жена была младше его более чем на 20 лет. Она была беременна, родила одного ребенка за границей, живя в захудалой каморке, потому что денег не было, он ей не дал. Он пошел играть, мечтая выиграть. И ребенок новорожденный умер от голода, потому что кормить его было нечем. А Достоевский играл в это время в игорных домах Европы и ничего не мог с собой поделать: такова была страсть. И когда он приехал, он смог только побывать на могилке своего умершего от голода ребенка. И жена его простила. Она была настоящая жена, она была настоящая христианка, и она его простила.

И мы получили великого писателя, который перестал играть. Его потрясла и смерть ребенка, в который он был сам непосредственно виноват, и милосердие жены, которая его действительно простила, – не приняла: ну ладно, куда ж деваться? – а простила всем своим женским сердцем и любила его всю жизнь. И они прожили счастливым браком и родили еще троих детей. И все у них было хорошо, жили долго и счастливо. И имя её золотыми буквами вписано и в историю русской литературы и в историю русского благочестия.

Потому что человек должен простить все от сердца, чтобы быть прощенным Богом. Вы сегодня слышали в Евангелии: если не простим от сердца грехи своим ближним, то и Бог не простит нас.

Нет другого основания, ничего не надо – ни покаяний каких-то там, ни поклонов, ни изуверского голода, ни целодневного стояния на бдении. Нужно просто простить всех, чтобы быть прощенным Богом. И как только мы от сердца отпустили грехи всем, кто против нас виноват, – так сразу же благодать Божия коснется нашего сердца, огонь любви Его канет в нашу иссохшую утробу, в наше каменное сердце, не могущее ничего по-христиански ни чувствовать, ни понимать, и оно начинает лить слезы не просто душевного умиления, а настоящие слезы, очищающие сердце, омывающие самость, преображающие наше внутреннее существо, делающие нас подобными Богу, приобщая нас к Его любви, кротости и смирению. Иначе жизнь с Богом начать невозможно. Иначе ничего сделать во Христе невозможно.

Это – начало начал. И если мы так не сделаем, то и поприще Великого Поста, и вся последующая жизнь будут тщетными. Поэтому да даст нам Господь по вере нашей, по желанию нашему, по устремленности нашего сердца это самое желание простить другого человека. А если не можем сами, ибо грех другого человека весьма велик, – попросим Господа: Господи Иисусе Христе, помоги мне простить отца моего и мать мою, и мужа моего, того самого, или сына моего, который бросил меня, и я живу в одиночестве; или жену мою, или соседа помоги мне простить, чтобы сердце мое было открыто для Тебя. Аминь.

Видеозапись сделана 2 марта 2025 года в Неделя сыропустную, воспоминание Адамова изгнания, Прощеное воскресенье.

Видеозапись — фрагмент трансляции телеканала «Союз» rutube.ru/video/7dc9…

Автор: Константин Корепанов

Текстовая запись: Елена Плотникова

Запись на нашем канале в YouTube: youtu.be/i-ktp-ujAW0

Запись на нашем канале в RUTUBE: rutube.ru/video/priv…

Аудиозапись: disk.yandex.ru/d/ELYxbJnt…

_____________________________

#проповедь@korepanov_site #оКонстантинКорепанов #священникКонстантинКорепанов #КонстантинКорепанов

Источник: https://vk.com/wall-156269624_8442