Записки священника

Великая сила объятий

Человек всегда выстраивал вокруг себя стену, некоторый круг, внутрь которого вторжение чужого запрещено. Внешней границей этого круга было человеческое тело, прикосновение к которому было дозволено только «своему», «родному». И само это родство и определялось возможностью прикоснуться к телу. В прежние эпохи граница круга этого родства была строго регламентирована, мир вообще был более структурирован, и подчас прикосновение руки воспринималась как высшая степень доверия и близости. Сейчас мир не такой, и, разрушая разнообразные границы, он старается разрушать и эту границу человеческого тела. Ведь обнажение, помимо всего прочего, приводит к возможности прикосновения совершенно разных и совершенно чужих людей. Человека приучают к этому, к прикосновению чужого. Чтобы никто никого не считал чужим, чтобы не очерчивал вокруг себя круга, чтобы был совершенно обнажен для всех, совершенно открыт и раскрыт, распахнут. Существуют даже специальные тренинги, которые помогают человеку привыкнуть к прикосновениям, объятиям, поцелуям совершенно чужих людей, обещая, что человек освободиться, раскроется, достигнет вершин, научить быть подлинным другом всех людей, легким на подъём и коммуникабельным.

Для христианина этот путь неприемлем. Бог с древних времен призывает стоять на страже своего тела, на страже своего внутреннего мира. Ведь тело – это именно граница моего «Я». Вернее – внутренняя граница моего «Я», ведь есть еще и одежда… И связь души, самого сокровенного нашего мира с телом очень глубокая, ведь душа пребывает в теле не как вода в стакане, а как вода в губке. И освобождаясь сначала от одежды, и от стыда, а потом разрушая границу тела, мы открываем нашу душу, наш сокровенный внутренний мир для воздействий других душ. Когда наша губка рассыпается, не только мы вливаемся куда-то, но и в нас вливается что-то, кто-то. И именно безопасность души является той целью, ради которой с древности было табуировано прикосновение. И именно ломка барьеров безопасности является целью тех, кто призывает нас избавляться от одежды, стыда и телесной чопорности. Тело и душа, истисканные чужими руками, уже не принадлежат себе. Они теряют сопротивляемость. Сопротивляемость тела, сопротивляемость души: и воли, и ума, и чувств – ведь всё это силы души. Сопротивляемость перед общим, всеобщим, коллективным, универсальным. Так начинают скакать, верить, восторгаться, восхищаться, гневаться, ненавидеть в зависимости от того, каким настроением заражены все. Сопротивляться труднее.

Оказывается, что телесные прикосновения действительно разрушают преграду, включают в мое тело тело другого человека. Тонкая грань разрушается между нами: мы чувствуем единение, родство, близость. Человек может на меня влиять, но и я могу влиять на него тоже. Телесная близость оказывается открывает возможность для глубокого общения душ. И напротив, как знают это несчастные семьи, отказ от близости ведет к полному отчуждению прежде близких людей. Оказывается, телесные прикосновения могут открыть меня для влияния других людей, они делают меня уязвимым перед их волей, чувствами, мыслями. Но в то же время, эти же телесные прикосновения, если я общаюсь с очень хорошими людьми, открывает меня для воздействия того добра, которое живет в них, для Бога, их животворящего.

Именно поэтому в Церкви с первых дней христианства была традиция объятий и целований. Этим люди свидетельствовали, что круг их близкой родни совпадает с границами Церкви. Именно свидетельствовали: этот человек, раз он христианин, мой брат, моя сестра, мой ближний, мое сердце, моя жизнь открыты для него. Но было в этих объятиях и еще нечто. Люди делились благодатью жизни. Раскрывая объятия – они раскрывали сердце, отдавали жизнь. Поэтому жизни, благодати и любви вокруг и в сердцах христиан становилось больше. Эта же практика потом перекочевала в монастыри, и там приобрела особую императивную формулировку: брат есть жизнь наша. Раскрывая для брата объятия, раскрывая сердце, люди отдавали ему брату и получали жизнь. От Бога, животворящего обоих. Немощный получал силу и любовь сильного, сильный – животворился от Бога, Который так поступил по отношению ко всем, не стыдясь называть нас братьями. Поэтому не нужно стыдиться древней и мудрой традиции встречать друг друга объятиями. В радости и в горе. Не нужно стыдиться плакать на плече подруги, или прижиматься в горе к плечу друга. Это помогает нам всем, и обогащает нас всех. И сугубо нужно молиться о тех, кто, выйдя из мира, еще боится нового родства, еще не почувствовал в собравшихся братьев и сестер, еще ограждает себя неприкосновением. Это неплохо. Человек должен пройти этап исцеления, должен восстановить разрушенную миром границу тела, должен собрать свою душу…И наступить время, когда он потянется к этому новому открывшемуся ему христианскому родству и единству.

Особенно же целительны и полезны объятия нашим детям, только так они чувствуют, что они не одни, что они в кругу родства, в кругу близких и родных. Это дает им чувству безопасности и уверенности, а вовсе не изнеженности. Это помогает им сопротивляться злу и соблазнам мира. Поэтому чаще держите за руку ваших детей, чаще прижимайте их к груди, чаще спите в одной палатке, и кладите свою ладонь на их голову. Придет день когда эти невинные и недорогие радости вернуться к нам: когда наша душа в тревоге и смертельной болезни будет отделяться от тела, рука нашего сына или нашей дочери, или внука, ляжет на нашу голову, или возьмет нас за руку – и мы поймем, что нет ничего страшного в смерти, нет ужаса расставания, нет тоски и даже боли нет. Есть только жизнь и любовь. И все мы только части большого Тела нашего удивительного Бога.

Отправить пожертвование отцу Константину

Как это сделать

Cообщить об ошибке