Беседы с батюшкой

Как жить по Евангелию? №43 (988) / 12 ноября ‘18

Предлагаю поговорить, как жить по Евангелию, как осознать, что священные строки, читаемые за каждой Божественной литургией, обращены к каждому из нас, понять смысл этих слов. И вначале хотел бы у Вас спросить: как правильно расставлять приоритеты в изучении Священного Писания, чтобы после изучения не стать человеком, блестяще его знающим – и при этом атеистом, но человеком, который будет изученное применять в своей жизни – действительно жить по Евангелию?

– Этот принцип указан в самом Новом Завете: Будьте же исполнители слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя. Ибо, кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале:он посмотрел на себя, отошел и тотчас забыл, каков он. Чтобы слова Священного Писания действительно оставляли след в душе человека, нужно их исполнять. Есть три основных правила чтения Священного Писания, и их можно почерпнуть у святых отцов; достаточно их знать и исполнять.

Первое правило: человек, читая Священное Писание, должен верить, что это слова Божии. Если он не верит, то ничего прибавить и ничего убавить нельзя и заставить его исполнять эти слова невозможно. Либо вера родится в его душе, и тогда он начнет верить этим словам как словам Божиим, либо он не верит, – и тогда ничего дальше не будет. Человек должен верить, что он читает слова, которые сказал Бог.

Второе правило. Все, что человек читает в Священном Писании, – любую заповедь, любое повеление, – он должен относить к себе: не к другому человеку, а к себе. Читает он заповедь: «Любите врагов ваших» – и думает: «Ну вот. А я не люблю врагов моих… Нужно так делать». Но обычно люди думают наоборот – читает человек и вздыхает: «Ну вот… А меня никто не любит, никто ко мне хорошо не относится, – а еще христианами называются». Но все, о чем говорится в Священном Писании, нужно относить к себе: это написано мне, и я должен судить этими словами себя.

И третье правило я уже назвал: «То, что ты относишь к себе, ты должен начать исполнять!». Не слушатель Закона оправдывается, а тот, кто исполняет Закон, потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут.

Здесь я вполне солидарен с митрополитом Антонием Сурожским, который говорил, что человек, читающий Евангелие и верующий в то, что это действительно слова Божии, в силу разных причин (объективных и субъективных в равной мере) просто ломается и гнется под тяжестью прочитанных им заповедей. С непривычки ему очень тяжело – они его просто шокируют, вводят в ступор. И он, даже веруя в то, что так и должно быть, не знает, с какой стороны к заповедям приступить.

Пусть человек начнет исполнять заповедь, против которой сердце его не возмущается. Пусть начнет с заповеди, которая ему действительно близка, которую он понимает. Надо взять и начать исполнять ее, но именно исполнять – не просто погладить себя по сердцу или по головке и сказать: «Вот молодец, ты эту заповедь принял!», – надо начать ее исполнять, и тогда наступит день, когда сердце откроется и появятся силы для исполнения других заповедей, которые пока кажутся неподъемными.

Батюшка, недавно мне довелось посмотреть фильм, сюжет которого сводится к тому, что молодой человек (старшеклассник) увлекся чтением Евангелия и читал эту Книгу не как прихожанин, не как христианин, а пытался прочесть ее своим умом и транслировал ее так, как понимал; его жизнь буквально состояла из хождения с маленьким томиком Евангелия и проповеди его с пояснениями: «Здесь Господь говорит это, а здесь Он говорит это!». Как человеку не возгордиться от полученных знаний или не смутиться ими? Как правильно начинать изучать Евангелие?

– Я не знаю, что нужно сделать именно чтобы изучать Евангелие: изучение предполагает определенный организованный процесс – его должен кто-то организовать. В различных христианских практиках есть такое правило изучения Священного Писания – оно всегда совершается под управлением, контролем, наблюдением состоявшегося человека. Об этом никогда не нужно забывать.

Когда люди говорят, что каждый может сам по себе что-то там понять и изучить, это не так: в любой традиции, в какой бы человеку ни посоветовали почитать Евангелие или Библию, всегда к нему приставляется тот, кто будет за этим занятием наблюдать, – это когда предполагается именно изучение Священного Писания. Апостол (да и Христос) об этом говорит, что Писание нужно исследовать – не изучать, не учить, а исследовать. Исследование Писания вполне доступно каждому человеку – на каком-то, хотя бы раннем этапе человек может исследовать Писание и просто убедиться в его состоятельности, достоверности. В истории ХХ века есть несколько известных людей, которые благодаря именно таким исследованиям Писания обратились к вере. Взять митрополита Антония Сурожского: исследование Писания, обращение к Писанию произвели изменение в его душе.

Но ключевое определение, ключевое слово, явление, помогающее понимать Священное Писание , – это традиция. Именно в сложившемся понимании Писания, в совокупном, обобщенном опыте его прочтения она и формируется. И люди, относящиеся к одной традиции, примерно одинаково понимают Священное Писание. Это и пятидесятники, и свидетели Иеговы, и адвентисты, и католики, и лютеране, и протестанты, и представители еще каких-то христианских деноминаций – очень много их сейчас в Западной Европе: есть некая группа, которая объединяется на примерно одинаковом, обобщенном, предписанном понимании Священного Писания – это и будет в данном случае называться традицией. Когда эти люди пытаются утверждать, что свободно прочитывают Писание, независимо его прочитывают, то они просто манипулируют чьим-то сознанием.

На самом деле в любой сколько-то лет существующей… Не могу употребить слово «церкви», скорее, в некоей «общинке» христиан, прочитывающих слово Божие, всегда есть определенная традиция его понимания. Но когда там появляется человек, не придерживающийся данной традиции, то он переходит в другую традицию, в другую «общинку» или организует свою собственную. Это делается легко.

Есть традиция прочтения слова Божиего православным человеком и в Православной Церкви. Здесь я бы сказал иначе (хотя слово «традиция» мне очень нравится, но я не буду его использовать, чтобы не путать с тем, что происходит в других христианских конфессиях, назовем их так) – я буду использовать слово, которое взято из православного догматического богословия: Предание.

Предание – совершенно определенный способ понимания Священного Писания. Само Писание рождается внутри Предания, и там же рождается способ понимания Писания. И всякий, кто вне Предания пытается понять Писание, согрешает против истины: понять Священное Писание можно только внутри того самого Предания, из которого Священное Писание и родилось.

Но поскольку «мы живем в свободном мире», поскольку нам доступно все, то мы можем купить даже не в церковной лавке книгу, называемую «Библия», и прочитать ее так, как нам угодно. Но это и будет так, как нам угодно, и нет никакой гарантии, что ты прочитал именно то, что там написано: каждый видит то, что хочет видеть. Этим и объясняется, почему так много разных традиций в понимании Священного Писания. Но правильным будет только понимание Писания, рождающееся внутри того самого Предания, в котором и родилось само слово Божие.

Об этом нам ясно говорит апостол Петр: зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым, – тем самым Духом, Который и сотворил это Священное Писание через определенных людей: Предание есть жизнь Святого Духа в Церкви, в некоей общине верующих в Бога, созидаемых силой Святого Духа. Он «через пророков», как мы говорим в Символе веры, творит Священное Писание. Когда люди приходят в общину, внутри которой Писание и рождается, тот же Дух дает им и понимание Священного Писания.

Поэтому просто прочитать Священное Писание, чтобы познакомиться, уверовать, чтобы исследовать и понять эту, как минимум, необычную Книгу, написанную людьми, – это человек может сделать самостоятельно; но чтобы слово Писания действительно созидало жизнь человека, его душу, питало его, чтобы он действительно понимал, что Бог говорит через Священное Писание, необходимо войти в Предание: человек должен прийти в Церковь, где Священное Писание родилось, и здесь, через ее таинства, через молитву внутри Церкви, ему открывается именно сказанное Богом через букву, через слово Священного Писания.

Вопрос телезрителя Романа из Твери: «Во-первых, большое спасибо батюшке за его очень интересные лекции – я их все время слушаю, и мне очень интересно. Батюшка, расскажите, пожалуйста, поподробнее о критериях христианской жизни. Мне важно понять, насколько я соответствую Евангелию, – лично я: есть моя жизнь, и есть Евангельская жизнь – насколько они соотносятся друг с другом? Мне важно понять, правильным ли путем я иду: может быть, я иду в другую сторону? И еще хочется уточнить – как понять, на какой стадии я нахожусь?».

– Этот разговор, наверное, более личный, нежели публичный, но можно кое-что сказать по этому поводу. Есть критерий в самом Священном Писании – он содержится в Новом Завете, в Евангелии, и проявляется там разными словами. Но если ориентироваться на опыт такого преподобного отца, как Силуан Афонский, то он говорит, что человек, который любит врагов, живет внутри Евангелия.

Можно взять не этот критерий – другой, тоже ориентируясь на Евангелие. Например: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но умалил Себя Самого, приняв образ раба» – критерий умаления себя, когда человек всегда умаляется перед другими людьми.

Один мой друг-священник сказал: «Когда я стою на службе, то чувствую себя очень-очень маленьким: Бога – бесконечно большим, всех людей – очень большими, а себя очень-очень маленьким». Вот такое переживание – «я умаляюсь, я маленький, я крошечный, а все люди вокруг большие. И Бог – огромный!». Умаление, когда человек постоянно ощущает себя меньшим любого человека, – если оно есть, это тоже будет исполнением заповеди, а еще оно позволит понять, насколько человек соответствует Евангельскому идеалу.

Или, например, слова Иисуса Христа: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим». Важно понять, насколько человек обретает себя смиренным и кротким: если он чувствует, что с кротостью относится к людям, которые его раздражают, к людям, всегда раздражающим других, если у него всегда в душе мир и раздражение далеко отступило от него, – это означает, что он действительно живет, исполняя Евангельские нормы.

Это можно сказать, ориентируясь на сам Евангельский текст. А можно пойти и другим путем. Просто в наше время почему-то (я так наблюдаю) у людей возникает некий разрыв в представлениях. Люди конца ХХ – начала ХХI века неожиданно для себя открывают Евангелие, начинают его читать, и им вдруг приходит в голову мысль, что святоотеческая аскетическая традиция к Евангелию не имеет никакого отношения. У них возникает когнитивный диссонанс (на самом деле, я бы сказал, – псевдокогнитивный диссонанс, или псевдодиссонанс).

Таким людям кажется, что Евангелие – это радость, любовь, мир, святость (там все такое «здоровское», приятное, возвышенное), а святые отцы – это мрачно, аскетично, уныло, постно, молитвенно, скорбно, и так далее. И им кажется, что святые отцы и Евангелие – это нечто противоположное. На самом деле это не так: так бывает только от незнания, от невнимательного чтения Евангелия и от невнимательного чтения святых отцов – отцы пишут о радости вполне по-Евангельски, и Евангелие пишет о покаянии и скорбях вполне по-святоотечески.

Используя критерий, взятый у святых отцов, человек может понять насколько он обретает себя сокрушенным и смиренным, настолько он и пребывает в Евангельской традиции, в Евангельском делании – пребывает во Христе. По сути дела, это то же самое, но при этом святые отцы раскрывают, развертывают и подробно объясняют, что такое сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит.

В свое время лично для меня выражением Евангельского делания стала строчка из пророка Исаии, где Господь говорит: «Вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» – это тоже Евангельский критерий: во всех них присутствует характеристика либо смирения, либо любви. И то понятие, и другое (или, говоря научным языком, и тот, и другой концепты) – и любовь, и смирение – имеют вполне четкие свойства, которые очень подробно описаны и в Священном Писании, и у святых отцов, но в сознании современного человека под ними подразумеваются какие-то непонятные вещи, вообще не относящиеся к Евангелию: нам сегодня смиренный человек может представляться просто человеком униженным и раздавленным (однако никакого смирения в этом нет), и любовью в наши дни может называться состояние, где никакой любви нет (и даже быть не может, ибо там нет смирения).

Поэтому лучше не просто сказать какое-то слово (даже те, которые я привел), а посидеть, подумать и все эти слова, упомянутые мною о смирении, о любви, наполнить собственно Евангельским содержанием. Что такое смирение? Каково оно? Каковы его границы? В совокупности текстов Нового Завета все это есть – и если вам это покажется недостаточным, вы можете обратиться к размышлениям святых отцов по этому поводу. Так же надо поступать и с термином «любовь», но разобраться здесь будет проще: насколько вы любите других людей, насколько вы смиряетесь перед ними, настолько вы в Евангельской традиции.

Вопрос от телезрительницы Татьяны: «Чем более вникаю в Священное Писание, тем более понимаю, что слово Божие невозможно осознать в полноте. Если 15 лет назад казалось, что почти все ясно, то теперь ощущение, что не объять его. Бог знает, каков мой разум, каковы мои мыслительные способности, насколько доступно мне понимание Евангелия. Молюсь, читаю, слушаю проповеди… Может ли кто-нибудь вообще постичь в полноте уроки, данные Учителем? Или все-таки наше изучение воли Божией о себе – это процесс и движение ко Христу?».

– Конечно. Ответ же известен человеку, задающему этот вопрос: Татьяна просто утверждает этот ответ, и я только могу сказать: «Аминь!», как было принято отвечать в Древней Церкви на подобные высказывания. Действительно, нет такого человека, никогда не было и не будет, если не брать во внимание Самого Человека – Господа Иисуса Христа. Никто никогда не измерит всю глубину слова Божия ни в одной части, ни в одном фрагменте: это, по определению, слово Божие, созданное Духом Святым. И внимающему разуму, внимающему сердцу, ищущему Бога, открывается бездна: предела этому познанию и пониманию не наступит никогда…

Как хорошо метафорически и поэтически сказал однажды К.С.Льюис, известный англиканский апологет, заканчивая свою серию книг «Хроники Нарнии»: «Вся наша жизнь, какой бы долгой она ни была, все наши познания, все, что в ней было светлого и доброго, – все это лишь обложка книги, которой никогда не будет конца». И никогда наши понимание, познание, постижение Бога и слова Божия не прекратится. Это всегда будет движение ко Христу – движение все дальше, все глубже, все выше, все больше. И долгота, и широта, и высота, и глубина будут нас завораживать. Какую бы глубину мы ни постигли, все равно выяснится, что это всего лишь мелководье перед иной глубиной, на которой мы еще никогда не были и которую никогда не измеряли, потому что общение с Богом не имеет конца. (Окончание в следующем номере)

Отправить пожертвование отцу Константину

Как это сделать

Cообщить об ошибке