Вера и молитва в исцелении: проповедь священника Константина Корепанова

НЕДЕЛЯ 4-я ВЕЛИКОГО ПОСТА.
Сей род исходит молитвой…

Проповедь священника Константина Корепанова на Божественной литургии в храме Рождества Пресвятой Богородицы в п. Чусовское озеро.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня вы слышали в Евангельском чтении известную историю о том, как Христос, спускаясь со Своими ближайшими учениками с горы, на которой Он преображался перед ними, видит сумятицу среди людей, и к Нему подходит некий человек и говорит: «Что мне делать? Сын мой беснуется, бросается то в огонь, то в воду. Я привел его к Твоим ученикам, но они не смогли его исцелить. Может, у Тебя что-нибудь получится?» И Христос отвечал этому человеку: «Если веруешь, то можно». И отец ребенка встрепенулся, вздрогнул: а действительно, а сам-то он верит ли? Или не верит, что можно исцелить его сына? Он просто привёл его к апостолам, как к неким волшебникам. А ведь от человека не требуется вера ни во что, когда приводишь к волшебникам. Вот если кто-то когда-то был у живой бабы-шептуньи, – она ведь не требует веры. Она ведь не требует покаяния. Она ведь сейчас всё сделает: «Заговор у меня есть, молитва сильная. Я тоже не лыком шита. Сейчас все будет. Не переживай, ты садись, пока чаю попей».

Только Христос требует веры.

И обращаясь к апостолам как к волшебникам, этот отец вовсе никакой веры и не собирался иметь. Он просто привёл сына так, на всякий случай: пусть помогут, вроде, творят великие чудеса…

И мы тут так привыкли. Сейчас вот появится на окраине вашего поселка чудотворец какой-нибудь, который будет все болезни исцелять, – вы сами пойдёте, возьмёте всех своих близких и побежите, чтобы исцелиться. И вы не будете думать ни о какой вере. Зачем? Надо просто получить исцеление. Но если деньги попросят, ну, заплатим, за исцеление-то можно заплатить. Не попросят, – так и то хорошо. Но вы сами не думаете ни о какой вере.

Так и прибежал этот отец. И вдруг его Христос как бы осаживает, как бы останавливает: «А ты веру-то имеешь? Ты вообще веришь, что это можно сделать, что Я или другой кто-то может это сделать?»

Мы не понимаем разницу, пока сами не окажемся на месте этого отца. Пока сами мы верим, – да, мы можем, например, прийти; вот есть у нас человек какой-нибудь больной, недавно обнаружили онкологию, – вот, и мы говорим: ну, знаешь, есть такой замечательный храм, монастырь в Тарасково. Там есть чудотворная икона, Всецарица – она всех исцеляет. Вообще всех. Даже кошку, если раком заболела, – исцелит сразу. Ты, пожалуйста, принеси его туда, и всё будет.

И мы, конечно, верим в то, что всё будет. Человек приезжает, приносит своего больного и сам приносит себя. Ничего не происходит. Говорят: ну, так что ты, ну, надо же верить в это, что исцеление-то будет; без веры ничего не будет.

Другому мы совет даем, третьему совет даем. Ну, вот с нами что-то случилось. Обнаружили что-то, еще даже не обнаружили. Еще даже только подозрение. Но мы знаем, куда ехать надо. Приезжаем в Тарасково, подходим, приходим, думаем: А мы верим? И, смотря в свое сердце, говорим: ну, кто я такой, чтобы меня исцелили?

Да чего ради? Да нет, конечно, кого-то исцеляет, – но так-то, вообще-то вот подруга приехала на исцеление, но меня, наверное, не исцелит. Ну, я не знаю, как это исцелит? Нет, – меня? Да нет, ни за что. Вот он – рак, а вот – икона. Нет, каким образом можно исцелить реальную болезнь? Невозможно, нет.

И человек понимает, что поверить ему очень и очень трудно. Если он поверит, то, конечно, он исцелится. Но он не может поверить. У него нет опыта веры. Это он другим только может говорить. А сам, когда сталкивается с ситуацией, он не верит: Ну как Бог мне поможет? Во-первых, как вообще можно мне помочь? Ведь это же объективная реальность, – болезнь. Или там какая-нибудь трудная жизненная ситуация. Что мне, Бог, завтра миллион даст, что ли?

Или там, сегодня лёг больной, завтра встану здоровым? Да не бывает так. Да не будет ничего. И в результате человек ничему не верит. А без веры действительно Бог ничего не делает. Люди часто спрашивают, почему так происходит. Потому что по вере нашей будет вам. Нужно поверить, – а мы не можем. У нас нет опыта. Мы – не верные ни в чем Богу. Как же мы можем поверить?

Но этот отец был лучше нас. У него был какой-никакой опыт веры. А главное, что́ у него было, – он очень сильно измучился. С детства его ребенок бесноватый. С детства с ним это происходит. Он исстрадался весь, его душа в скорбях истончилась. И перед ним стоит Христос, – и он умилился сердцем. И понимая, что он почти ни во что не верит, что вера его крайне слаба, но ему очень плохо, он говорит эти замечательные слова. «Верую, Господи, помоги моему неверию». (Я вроде и верю, но вообще-то я понимаю, что я верю, что я не верю. Но помоги, Господи!) И называет Его уже не просто так вот, «равви», учитель и начальник, – обращается к Нему как к Господу. Он понимает, что это – Тот, Кто действительно может исцелить, но он не верует. И Христос исцеляет.

И дальше подходят ученики и спрашивают: «А что мы-то? Мы же ведь тоже все-таки, ого, – апостолы, у нас вот какие чудеса творятся. Что же мы не могли исцелить, несчастного, бесноватого?»

Христос объясняет, что из бесноватых бесы исходят только от молитвы и поста. Ну, поста-то, понятно, у них никакого и не было, – кто тогда постился, кроме самого Христа?

Но у них и молитвы не было. Он бы мог сказать: вот, вам необходим пост. А Он говорит: «вам нужны и пост, и молитва». Как это – молитвы нет? А очень просто. Ведь они в этом делали свои чудеса тоже, как волшебники. То есть: у меня есть некие магические способности, и я могу этими магическими способностями делать все, что хочу: «Повелеваю тебе, восстань!» «Повелеваю тебе: исцелись!» «Говорю тебе: оживи!»

Вот они так и делают. И какое-то время это работало с простыми болезнями по дару, данному им свыше. Но бес никаким образом на это не реагировал.

Есть одна история, описанная в книге Деяний святых апостолов. Ходил один бесноватый, а где-то по параллельным путям ходил вместе с ним апостол Павел. И апостол Павел, естественно, изгонял бесов, исцелял бесноватых. Исцелял разные болезни. Вот об этом услышали некие сыновья первосвященника Скевы, и решили они попробовать делать то же. И вот встретили они этого бесноватого и говорят: «Именем Иисуса Христа, Которого Павел проповедует, выйди из этого человека!» И этот бесноватый им говорит: «я, конечно, и Христа знаю, и Павел мне известен, – а вы-то, собственно, кто такие?» И такую над ними силу и власть взял, что бежали они без оглядки, только ноги уносили, потому что они поняли, что это не работает.

Магизм в Церкви не действует. Надо обязательно помолиться. А мы думаем, что само собой все произойдет.

И этого волшебного магизма в наших сердцах очень-очень много. Мы думаем, что причащение может нас исцелить. Нет, не может. Миллионы людей по всему миру приходят причащаться и остаются неисцельными. Святая вода: вот, выпью – и буду здоров. Нет, не будешь. Ну вот, пособоруюсь, и буду здоров. Не будешь. Ну если думать, ну само собой, ведь все же сделается… Вот, в Таинстве соборования, например, в каждой молитве говорится: молитва веры исцелит болящего. Молитва веры. А мы просто стоим, о чем-то думаем, вспоминаем, считаем деньги, строим бизнес-планы, – мы думаем, что все исцелимся, масло-то волшебное исцелит нас, – а ничего не происходит.

Потому что для того, чтобы действительно что-то произошло, нужна молитва. Не просто произнесенные автоматические слова, – а молитва. А это – особое состояние сердца: сердца, в котором живет благодать Святаго Духа. Это не так просто сделать. Это не упражнение, это не пилатес, это не в бассейне поплавать. Этому нужно научиться. Не каждый человек, который ходит в Церковь, умеет просто так взять и помолиться.

У нас почему-то считается, что это нечто, само собой разумеющееся: протараторил молитву, и сейчас на меня обрушится вся благодать Божья. Не обрушится, потому что ты не молился, ты просто наизусть, или не наизусть, а по бумажке произнес слова. Ты слова произнес, а нужно помолиться. Нужно сделать такое действие, которое называется молитва. то действие, в которое включен весь человек, его тело, его душа, его сердце, его воля, его ум, его дух, весь он включен в эту молитву, и он обращается к Богу в этой молитве, и Бог сходит к нему, оживотворяет его сердце, потому что молитва животворит. И когда такой молитвой помолится человек, то может и бес выйти, – по крайней мере, встрепенётся, потому что услышал в молитвенном призывании этого человека веяние Святаго Духа, а он Святому Духу вынужден подчиниться. Ибо любая молитва – это только тогда молитва, когда она созидается Духом Святым, и по-другому она не может.

Но вот же там в разных других религиях молятся же, – говорят нам, – и вы мо́литесь; какая разница? Нет. Они произносят слова, которые внешне похожи на молитву. Но молиться они не могут и не молятся, потому что они просто читают заученные слова, как умеют. Ну, вот идет человек по дороге и читает наизусть стихотворение. Это же не молитва. Ну – замени стихотворение молитвенным текстом, акафистом, выученным наизусть, это же не будет молитвой.

Молитва – это совершенно особенное действие, и ей нужно учиться. И не случайно святые отцы написали множество книг о том, как молиться. Не случайно хранится в недрах Церкви опыт и Предание того, как нужно молиться. А мы даже не хотим этому научиться. Это не так уж запредельно сложно.

Самый простой человек может помолиться. Вот, например, в Священном Писании, в Ветхом Завете даже, описан такой эпизод. Там тоже у них еще храма не было, была скиния, – такой походный храм. При этой Скинии дежурил регулярно первосвященник, по нашему – почти Патриарх.

Вот он дежурил, смотрел, а люди приходили, что-то делали. Ну, что надо, жертву приносили, уходили, что-то произносили, – какие-то слова. Однажды пришла женщина, которая молилась. Молилась о том, чтобы у неё родился сын. Она очень хотела сына, а сына все не было. И она молилась. Она упала на колени и молилась. И первосвященник был поражен: как это? Человек губами двигает, а никаких слов не слышно. Она упала на колени, она воздевает руки, – но слов не слышно. Он говорит, «Ты что делаешь, – пьяная, что ли?»

Она говорит: нет, молюсь. А что, умеешь, что ли? – сказал первосвященник, – я не знал, что есть такая молитва. Она говорит: ну вот, прошу сына. Первосвященник был старый, но он никогда за свою жизнь не видел, находясь при храме, ни одного молящегося человека. Ни одного. Но простая женщина, не читая книг, не читая святителя Игнатия, не имея чёток в руках, не читая Добротолюбия, могла молиться. Потому что душа у нее болела. И верила она в Бога. И верила, что Бог, несомненно, подаст ей просимое. И это родило молитву из самых недр ее сердца. И потому мы про ее молитву помним до сегодняшнего дня и песни про нее поем, потому что, может быть, впервые мы увидели в Ветхом завете молящуюся женщину, хотя она ничему не училась. Вот что́ мы должны искать в храме в первую очередь.

Здесь есть Таинства, но если не молиться, они ничего с нами не сделают. Здесь живёт Христос, но если с Ним не научиться общаться, то мы ничего не сможем с собой сделать. Очень важно научиться молиться, узнать, что́ такое молитва, и научиться припадать в молитве к Источнику Воды живой. И тогда, и только тогда, в Таинствах жизнь наша переродится, изменится, напитается, и мы станем достойными имени христианина. Аминь.

Текстовая запись: Елена Плотникова

Источник: https://vk.com/wall-156269624_12545