Доверять лучше, чем спрашивать: размышления о Псалме 111

Девятая в сезоне 2025–2026 лекция из Храма на Крови священника Константина Корепанова состоялась 17 ноября 2025 года. Три части, и все по псалму 111.

Часть 148. Псалом 111:1. Доверять лучше, чем спрашивать.

В этой беседе отец Константин рассуждает о том, почему современному человеку трудно принять отдельные места Священного Писания, которые не вмещаются в его голове и сердце, и почему путь к истинному богопознанию лежит не через бесконечные вопрошания рассудка, а через простое послушание и деятельное исполнение того, что ему уже открылось в Священном Писании.

Часть небольшая, но важная, поэтому сделали текстовую запись беседы.

Мы читаем дальше Псалтирь. Очень много вопросов люди пытаются задать по 108-му псалму, и это немудрено. Немудрено потому, что, как я уже в самом начале говорил, наше восприятие мира человеческих отношений и мира христианских отношений в корне неверно. Знаете, такое ощущение, что мы выросли на книжках девяностых годов, где Колобок встречает волка, который так обаятельно улыбается на картинке. И медведь там тоже такой улыбчивый. В сказке, в книжке про Красную Шапочку волк — само обаяние. Это делается для того, чтобы человек ни в коем случае не подумал, что где-то есть опасность.

Но проблема не только в этом. Мы вдруг читаем какие-то вещи из Евангелия или из Ветхого Завета (ну, допустим, Ветхий Завет мы не читаем, ладно), из Псалтири мы читаем что-то и размышляем над тем, что прочитали.

Практическое усвоение Слова Божьего для моей жизни

Если мы размышляем — не скажу благоговейно, трепетно, но как-то внимательно, с рассуждением размышляем над теми или иными словами отрывка Священного Писания, — нам открывается какая-то правда. Нам открывается какая-то истина, какая-то воля Божья, обычно применимая к нашей собственной жизни. Мы понимаем, как нам относиться к той или иной ситуации. Иногда понимаем просто что-то важное, значимое, и на какое-то время этого понимания нам хватает.

Потом мы живем этим пониманием, читаем другое место Священного Писания, и оно открывается нам, и мы снова что-то понимаем, снова применяем это к самому себе. И вот таким образом строя свою жизнь, мы постепенно в том или ином секторе своей жизни исполняем волю Божью. Мы учимся понимать что-то в своей жизни в свете воли Божьей. Мы начинаем как-то применять то или иное слово Писания именно к себе самому.

Для того и нужно Священное Писание, для того и нужно нам его читать. И мы должны читать его внимательно, рассудительно, но обязательно стараясь применить это к своей жизни. Но это, так сказать, когда мы пропускаем Священное Писание через опыт собственной жизни — это, можно так назвать, практическое усвоение Священного Писания.

Истинное богословие. Дар Святого Духа видеть целое

А есть еще богословы. Есть люди, которые не просто применяют Священное Писание к своей жизни. Они видят всё Священное Писание целиком, как оно есть, во всей его сложности и противоречиях. Ведь не только, скажем, 108-й псалом нас напрягает. Мне вообще-то странно, почему он должен напрягать, а, скажем, пять отвергнутых дев вас не напрягают, не удивляют? Или тот самый несчастный человек, который зашел на брачный пир не в брачной одежде? При всем при том, что мы знаем, как эту одежду выдают, но все-таки, ведь он же пришел на брачный пир! Что же его во тьму-то кромешную посылать?

Или вот разные другие моменты. Например, апостол Павел пишет, что пьяницы Царства Божьего не наследуют. А нам так хочется, чтобы было по-другому, чтобы было как у Достоевского. Но Достоевский — не Священное Писание. Хотя кажется, что Достоевский куда как более милосерден к человеку, чем апостол Павел. И много чего другого есть сложного, непонятного.

Самое, может быть, известное противоречие — это противоречие пятой заповеди Ветхого Завета со словами Иисуса Христа: «Кто любит отца и мать больше Меня, не достоин Меня». И много чего другого, вот так всё в Священном Писании переплетено. И одно противоречит другому, уж не говоря о том, что там утверждается «Бог един», и тут же — «Бог троичен», и это тоже не обсуждается. Бог — одновременно Бог и одновременно Человек. И как это вообще понять, совместить, принять и различить? Никто толком не понимает. У нас постоянно даже среди людей, которые, казалось бы, богословствуют и должны это понимать, сбиваются и регулярно переступают через орос Четвертого Вселенского собора, отделяя человеческую природу от божественной природы во Христе.

Я к чему? Я к тому, что богослов — это не тот, кто читает много книжек. Это не профессор. Богослов — это человек, у которого есть благодать Святого Духа всё это видеть, совмещать и объяснять. Он видит Священное Писание не потому, что он удерживает его в памяти, а потому, что он причастен Духу Святому. У него есть специальный дар Святого Духа, данный ему Свыше: так видеть Священное Писание в Духе Святом. То есть Автор Священного Писания приобщает его Своему действию, Своему творческому акту. И человек в Нем видит одновременно все противоречия. И они его не смущают, потому что он видит их в свете Того, Кто всё это создал.

Этому невозможно научиться в институте, в семинарии, в академии чтением книг. Это просто то, что Бог дает кому-то в Церкви — такой дар. Не одному человеку, – может быть, нескольким. Но каждому поколению, в каждую эпоху такой дар дается. И этот человек делается богословом не потому, что он прочитал много книг, а потому, что он получил такой дар.

Как объяснить необъяснимое?

И этот дар как раз для того и дан Богом тому или иному человеку, чтобы он мог совместить несовместимое и объяснить необъяснимое на человеческом языке, как делали в свое время Василий Великий, Григорий Богослов. Вот не могла Церковь понять, как это Бог одновременно Один и Троичен в Лицах. Они нашли слова, они подобрали, смогли это объяснить, и Церковь успокоилась. Вы что, думаете, все поняли, что ли? Нет, все успокоились, но не поняли. Так же, как, скажем, Четвертый Вселенский собор, Халкидонский догмат о том, что Божественная и человеческая природа соединены во Христе неслитно и нераздельно. Как это понять? Никто не может понять. А богослов может, и может даже объяснить, но его объяснение далеко не всем понятно.

Они объясняют, они пишут книги, они видят это. В них, внутри, в их видении нет никакого противоречия. Им на то и дан этот талант, чтобы они могли это видеть. Раз они это видят, они могут это объяснить. Но объяснить они могут тоже не всем, но гораздо большему количеству людей. И вот они объясняют про то, что сказал Христос, обращаясь к апостолам: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах».

Простота веры против «совопросника века сего»

И вот люди во все времена, во все эпохи, в общем-то, относились к этому более или менее нормально. Читали Священное Писание, применяли слова Священного Писания к себе и старались так жить. Они не думали о том, как соотносится притча о десяти девах со словами Иисуса Христа «Верующий в Меня не судится». Они не думали об этом. Они только думали о том, как бы им-то попасть в число спасенных дев, как бы им светильник свой сохранить. Они читали Священное Писание и думали не о том, что́ значат сложные образы, например, «Я и Отец — одно». Они не заморачивались этим. Они думали о том, как бы мне не пройти мимо, чтобы Христос меня узнал, и посвящали жизнь этому.

И это был правильный путь. И те люди, для которых Христос что-то значил и Священное Писание что-то значило, обычно таким образом и шли ко Христу. Они не могли объяснить всё Священное Писание, не могли даже его понять, принять всё. Они просто читают фрагмент, он ложится им на сердце, и они начинают его исполнять.

Но сейчас человек не так устроен. Его разум немножко по-другому сделан. Он везде находит противоречия. На самом деле из противоречий соткана вся наша жизнь. Я уж не буду приводить примеры, а то уйду в сторону от Псалтири, но вы сами можете их привести: как много в нашей жизни противоречий надуманных, придуманных, объективных, субъективных.

Попробуйте объяснить сложности человеческой жизни вашему ребенку на какой-нибудь простой вопрос. И вы встанете в тупик, отвечая на вопрос ребенка, потому что вы себе это можете как-то объяснить, вас это не смущает, а ребенку ответить не можете. Он не понимает этих противоречий. То есть полно всего непротиворечивого в нашей жизни, но мы в последнее время начинаем заострять на этом внимание. Мы не смиряемся перед необъяснимостью жизни. Мы пытаемся ее понять, и понимаем мы ее неправильно.

Ну вот, из уроков, например, такой случай. Подходит девочка к отцу (девочке 13 лет) и говорит:
— Папа, я хочу пользоваться помадой.
Он говорит:
— Нет, я тебе не дам пользоваться помадой.
— Почему?
— Я не хочу. Мне неприятно. Ты девочка, и так всё хорошо. Зачем тебе?
— Почему нельзя пользоваться помадой? Мама же пользуется. Почему мне нельзя?
И папа задумался: почему нельзя? Он просто не хочет, ему не нравится, его это вообще никак не вдохновляет, но объяснить он не может. Раньше вопрос решался просто: «нет» и всё. И ребенок не задавал вопросов.

Вот даже, скажем, если папа изловчится и скажет: «Ну, извини, вообще-то помада изначально — вещь, которой пользовались девушки не совсем приличного поведения».
— А что такое неприличное поведение?
И так дальше, слово за слово, и папа все равно зайдет в тупик, все равно сдастся. Тем более, что мама-то пользуется! «Почему мне нельзя?» Вот и всё. И он не может объяснить, он теряется.

И так во всём. «Почему нельзя делать себе татуировку? А где запрещено делать пирсинг? А где запрещено, например, в какой библейской книге запрещено менять пол?» Понимаете? И так во всём: на пустом месте можно вопросами довести человека до того, что он не может на них ответить. Потому что на самом деле на большинство вопросов не надо отвечать. Не надо.
— Я сказал — иди и делай. Станешь совершеннолетней — сама разберешься. Будешь строить жизнь сама — делай ее сама. Пока ты живешь на иждивении, будет так, как я сказал.

Источник: https://vk.com/wall-156269624_11598