Сердце земли Русской: преподобный Сергий Радонежский

5/18 июля Церковь празднует обретение честных мощей преподобного Сергия Радонежского.

Проповедь иерея Константина Корепанова в Свято-Троицком кафедральном соборе Екатеринбурга.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Сегодня Святая Церковь чтит память преподобного Сергия Радонежского. Последнее время, последние годы церковное сознание, церковное восприятие и русской истории, русской святости очень сильно изменилось. Для людей, пришедших в Церковь недавно, зажглось на небосклоне церковном и их собственного сознания много звёзд святых, и они восприняли всем сердцем и преподобного Серафима Саровского, и Блаженную Матрону, кто-то – ряд других новопрославленных и близких нам по времени святых, особенно из плеяды священномучеников или оптинских старцев. Но до той поры, когда это произошло, ибо все привычные нам ныне оптинские старцы, святитель Игнатий, святитель Феофан, блаженная Матрона, преподобный Серафим, это люди прославленные в 20 веке, а то и в 21 веке уже, – до этой поры, до 20 века, вся тысячелетняя практически, (ну, по крайней мере, 800-летняя) история Русской Православной Церкви прошла под покровительством преподобного Сергия Радонежского.

Как сказал про него великий русский историк Василий Осипович Ключевский: Лавра, где почивают мощи преподобного Сергия, это – сердце русского народа, сердце русской земли. И всегда, каждое столетие, при любом нашествии, при любой беде, люди несли свою скорбь к этому святому в Лавру, к его мощам, – для того, чтобы там к ним припасть, помолиться, – зная, что у истоков нашего государства, – да и, вполне справедливо, у истоков нашего народа, – стоит преподобный Сергий, Игумен Радонежский.

Для нас это сейчас звучит несколько странно, потому что истории мы не знаем, да и жития преподобного Сергия мы не знаем, по большому счёту. И его значение в жизни нашего народа мы представляем плохо. Хотя именно его ученики дали название нашему народу и нашей земле: Святая Русь. Никогда до него нас так не называли. Ничего святого у нас не было. Это он зажёг светильники, и они разошлись по всему лицу земли, – и на север, и на юг, и на запад, и на восток. Зажжённые им светильники святости создали монастыри, вокруг которых подвизались множество святых, и которые дали имя нашей земле: Святая Русь.

Он действительно, в каком-то смысле, есть и солнце земли нашей, как он назван в житии, – и сердце народа нашего, родоначальное русской святости.

А что же он такого особенного сделал – никто, по преимуществу, и разуметь-то не может. Ну, чего, в самом деле, особенного, – когда преподобный Серафим сделал гораздо больше чудес, и его житие известно гораздо большими подробностями удивительными; и много других святых – сколько они творили чудес! Но ни один, ни один из самых великих святых в русской земле не оставил после себя столько святых учеников, – около 30. Известные всем имена, такие как Кирилл Белозерский, или Ферапонт преподобный, там Савва, или Дионисий, Никон Радонежский, Михей Радонежский – это всё его ученики, – около 30 имён великих святых Древней Руси.

Чем же он зацепил, чем же он зажёг своих учеников? Что же он такого умел делать, чего другие делать не умели? Почему он горел так ярко, что мог зажечь множество, – и они стали святыми? Ведь это совершенно необыкновенный дар – светить и распространять святость настолько, чтобы имя твоё тысячу лет помнили, и тысячу лет и в последующие времена зажигались светильники от этого человека? А ничего «особенного» он не сделал, – он делал одно простое дело, которое привело к изменению всего лица русской земли.

Он – первый человек, на то время, в это смутное время, когда не было ни святости, ни святых, ни храмов, ни монастырей, – всё это было повалено, поразрушено татаро-монгольским игом, а до этого ещё – грехами, собственными грехами русских князей и русских людей, – он первый исполнил заповеди Иисуса Христа. Понимаете, – он не говорил о них, – он их просто исполнял. Если Христос заповедал любить врагов, то он их любил. Если Христос заповедал служить всем, – то он всем и служил. Если Христос сказал всех простить – то он всех и простил. То есть – ничего особенного. Но каково это сделать даже обыкновенному человеку? А он – игумен. Ну, пришёл он, сказал: «Слушайте, братья, надо воды принести!» и слышит в ответ: «Сейчас, – неси седло, – воды ему принести! Ничего не принесём!» «Ну, ладно, – как скажете». – Пошёл сам носить воду. Пришёл, говорит: «Надо брату помочь, голодает брат» «Ну, надо ему – пусть милостыню просит!» «Ну, слушай, у тебя еда есть, – я тебе дрова поколю, – а ты мне хлеба дашь, а я – брату отнесу». «Ну – коли дрова. Тебе, игумен, делать нечего, – коли!» Он пошёл и наколол.

Он мог запретить, мог изгнать, мог наложить прещение, написать жалобу митрополиту или Господу Богу, но он ничего этого не делает. Он знал, что надо друг друга тяготы носить, что надо прощать тех, кто согрешает против тебя, молиться за тех, кто доставляет тебе напасть и служить всем, как можешь. Он служил – на огороде или в пекарне, молитвой или постом, своими собственными шагами или ещё чем-то измеряя русскую землю, – он всегда исполнял просто то, что сказал Христос. У него не было много книг о молитве, о духовной жизни, – он и знать не знал, что такое духовная жизнь до того, как пришёл в монастырь и решился исполнять заповеди.

Он просто исполнял. И за то, что он поверил и исполнял эти заповеди, благодать Святого Духа вселилась в него так обильно, в такой полноте, что люди, приходя к нему с вызовом, с претензиями, со злобой и ненавистью, просто изменялись от одного взгляда на него. Они понимали, что перед ними не праведник, не «человек хороший», не тот, кто умный, и не тот, кто безупречно нравственный, не тот, кто много постится, – этим нельзя было удивить на русской земле в ту эпоху никого. Они видели перед собой святого человека, в котором Бог жил настолько, насколько это возможно.

А когда ты смотришь в лицо Бога, видишь глаза Бога, – то все твои мысли дурные исчезают, переплавляется твоё сердце, меняется твоя жизнь. Ты пришёл, увидел и вышел другим человеком. Не от того, что он говорил, не от того, что он за тебя помолился, а потому, что ты прикоснулся к Богу, живущему в сердце этого обычного, неказистого человека, порванной грязной рясе, без креста, естественно, – тогда священники не носили крестов.

Его ничем невозможно было отличить от обыкновенного крестьянина или монашеского служки, пока ты не посмотришь на его лицо. А когда посмотришь на лицо – всё естество, всё существо твоё преображается. Вот это – святость, живая святость. Практически – пребывание Бога среди народа в лице преподобного Сергия. Как и говорится в Священном Писании: «Вселюся в них и похожду».

Вот это вселение Бога и произвело изменения в русском народе настолько, что великий сонм людей стал святым. Другие, просто неведомые нам, преобразились, изменились и стали праведными от одного только взгляда на лицо преподобного Сергия.

И он зажёг огонь в нашем народе, и земля наша стала собираться, земля наша стала укрепляться, потому что люди увидели, что Бог действительно любит Свой народ. И заповеди Христовы – это не просто благопожелания древних каких-то неведомых людей, – это то, что воистину даёт жизнь. Аминь.

Видеозапись сделана 18 июля 2025 года.

Автор: Константин Корепанов
Оператор: Сергей Комаров
Текстовая запись: Елена Плотникова.

Видеозапись на нашем канале в RUTUBE: rutube.ru/video/836d
Видеозапись на нашем канале в YouTube: youtu.be/s6IMyFfVQyU
Аудиозапись: disk.yandex.ru/d/00JaLBVX

_____________________________
#проповедь@korepanov_site #оКонстантинКорепанов
#священникКонстантинКорепанов #КонстантинКорепанов

Источник: https://vk.com/wall-156269624_10401