Образ преданности: собака и голос Хозяина

Проповедь священника Константина Корепанова.

Видеозапись сделана в ночь со 2 на 3 мая 2025 года на Божественной литургии, которая по традиции состоялась в Верхней Пышме в крестильном храме святителя Стефана Великопермского.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Сегодня Евангельский отрывок начинается с образа, нам знакомого по другим Евангельским чтениям, и некоторые очень часто мы слышим. О том, что овцы Мои слышат голос Пастыря и идут за Ним. И все Мои овцы придут ко Мне, и я всем им дарую жизнь вечную.

С овцами мы не знакомы, разве что в контактном зоопарке когда-нибудь видели. А уж тем более отары никогда не пасли. Нам этот образ почти ничего не говорит; мог бы сказать, но это для нас почти мёртвый образ. Мы привыкли воспринимать себя как овец, козлищ, ну и, собственно, дальше этих образов углублений этой метафоры не происходит. Но вот представим себе другой образ, нам более понятный и знакомый: собака.

Собака. Вот представьте: собака слышит голос своего хозяина. Держали когда-нибудь собаку? Знаете, что бывает, когда собака слышит, когда её зовёт хозяин? Она бежит, она рвётся к нему. Она ощущает всем своим существом радость: хозяин вернулся, хозяин живой, хозяин зовёт, — и бежит одновременно, — только собаки так могут выражать и радость, и преданность одновременно. Люди не собаки, они люди. И поэтому они не могут совместить в своём сердце, таком большом, гораздо большем, чем у собаки, — не могут совместить преданность и радость.

А собаки могут. Бог сотворил их для того, чтобы научить нас слушать голос своего хозяина и быть преданными этому голосу хозяина. И для нас этот образ понятен. А чужая собака, которая не знает хозяина, не только не пойдёт на голос мой, она может меня и укусить, может руку оттяпать, может за штанину, может просто пройти мимо – в зависимости от породы и воспитания, но она никак ко мне не пойдёт. Если, конечно, я буду её подманивать каким-то там смачным куском мяса и говорить: «Иди сюда, моя кавказская крошка!» – то, конечно, есть небольшой шанс, что она поведётся; ну, невоспитанная такая вот попалась собака – поведётся на кусок мяса; но ей нужно мясо – не я, а мясо. Она возьмёт мясо: «А больше ничего нет?» – и пойдёт себе дальше – если у неё есть хозяин.

Если нет хозяина, она пойдёт за мной. Но не потому, что я ей нужен, а потому, что ей мясо нужно. Как и за Христом люди ходили. И Он их упрекает в том и говорит: «Вы ели хлеб и насытились, потому идёте за Мной. Вам Я не нужен, вам нужен хлеб даром. И потому вы идёте за Мной». Так же собака идёт за мной. Если в это время кто-то поманит её гораздо бо́льшим куском мяса, она убежит к нему.

Если она поймёт, что я ей мясо не дам, что надо на цепь садиться, — «Ну да пошёл ты! Вот я как-то жила без тебя — ещё проживу, ничего страшного». А та собака, которая моя, для которой я — хозяин, она пойдёт за мной, даже если никакого мяса у меня не то что нет сейчас, а никогда в жизни не будет, потому что я — её хозяин, и будет со мной. Если надо, она будет сама приносить мне тушканчиков, чтобы я не умер с голоду, если я буду в таком состоянии; потому что я — её хозяин, а она — моя собака. Вот этот образ нам более понятен и знаком, чем образ овцы, слушающей голос своего пастыря.

Мы во Христе должны увидеть своего Пастыря, своего Хозяина почувствовать. Он зовёт — а мы радостно вострепетали и говорим: «Бежим, Господи, бежим». Сейчас вот всё бросаю и бегу за Тобой, бегу. Ты только не уходи далеко от меня! Я бегу, бегу, догнать не могу, но слышу голос Твой вдалеке. Бегу, сил уже нет бежать, ползу, — но я иду на голос, дорогой, драгоценный голос. Может, Он войдёт в Царство Божье без меня, но пока у меня есть силы, я буду ползти на этот голос, потому что лучше, дороже этого голоса ничего нет для овцы Христовой, для собаки Божьей, ничего нет — ничего.

Она умрёт, и в ушах у неё, в сердце будет звучать голос Бога. «Господи, прости, я опоздал, я не успел!» Но последнее, что я слышал, это голос, зовущий меня домой.

Это не то, что мы думаем. Это не то, что я как бы уверовал, согласился с тем, что, ну да, в общем-то, если подумать, Бог, скорее всего, есть, наверное. Если и нет, ну жил же как-то без этого, и буду жить. «Что там надо у вас делать, в храм ходить? А сколько? Ну, это многовато, меньше можно?» Можно. «Ну ладно. Буду ходить по среднему, так как неловко совсем-то приходить раз в год — буду ходить раз в полгода. Не, маловато, — раз в квартал. У нас всё в Советском Союзе кварталом мерилось. Буду ходить раз в квартал, квартальный отчёт батюшке предоставлять о проделанной за квартал работе. «Нормально будет, батюшка?» Нормально. «Хорошо. Вот посты у вас какие-то есть? Сколько там, чего, как, где? Ну, это не для меня, нет. У меня там болячки какие-то». Если не было, то придумаю. Найду. У нас в больнице все найдут. Весь вопрос в цене: что закажу – тем буду болеть. Поэтому какая разница? Скажу, что болею, скажу, что вот так-то. Ну и всё, батюшка благословит. Батюшка добрый. Вот и всё, я хожу. Я торговался и сторговался: «А можно?» Можно. «А можно?» Можно. «А вино?» Можно. «А коньяк?» Можно. «А мясо в пятницу можно?» Всё можно. Но я христианин. Я христианин, мне всё можно, всё позволительно, но не всё полезно. Ах, всё позволительно – значит, всё позволительно. А то, что не полезно, – ну там как-нибудь разберёмся. Главное, что всё позволительно. И я хожу, стою, слушаю, смотрю, пью чай. Ну, причащаюсь иногда – раз в квартал. Может, каждую неделю, если захотелось попробовать, как каждую неделю причащаться. Молюсь как-нибудь – ну, в смысле, молитвы читаю, когда надо.

Но душа моя не стонет, не плачет. Вы знаете, как? Не держали собак. Бедные, несчастные люди, вы никогда не держали собак. Тогда срочно заводите отару: деваться некуда. Вам не понять, что такое христианин. Хозяина нет уже сутки, собака воет. Воет. Соседи звонят в полицию. На 112, на 01, на 02, на 03. Уже соседи вызывают скорую. Она всё воет и воет. Ей уже корову привезли, живую, правда, овцу привезли. Шашлыки загрузили, в окно закидали – она всё воет и воет. Не нужно ей мяса. Хозяина нет. «Хозяин! Ты где, хозяин?» «Ты мне нужен, Господи, Ты где?» Да нет, а что плакать-то, нормально всё! Ничего страшного не происходит. Сердце – пустое и мёртвое.

Мы научились религиозной практике, научились ходить в храм и делать то, что здесь требуется. А сердце у нас мёртвое. Оно не чувствует тоски по Хозяину, по Господу. Нет, мы только требовать можем у Него: «Господи, а можно?» Ну, можно. «А можно?..» Ну, можно. «Я пойду погуляю?» Можно. «А с волками?» Ну, можно. «А в пропасть?» Попробуй. «В костюме белки-летяги?» Да пожалуйста, — что хочешь! Но когда надоест, можешь идти за Мной? Не хочешь? Не ходи. Мне не нужны наёмники. В Царство Божье они не войдут. В Царстве Божьем живут Мои дети, которые жизни не мыслят без Меня, — не без вина, не без водки, не без денег, не без дома, не без коттеджа, не без детей, — без Меня они не мыслят своей жизни. И они по мне тоскуют — и с вином, и без вина; и с детьми, и без детей; и на улице, и в доме; и с деньгами, и без денег, — Я им нужен.

И вот Господь идёт по миру сквозь географию, историю, по Южной Америке, по Северной, в Россию заглянул, в Европу даже иногда тоже заглядывает: Господня земля и исполнение её. Заглядывает и зовёт. Зовёт: авось кто-нибудь узнает в Нём Хозяина и побежит за Ним. А сторговаться — да, тоже можно. Он не препятствует ничему, ну хочешь, хочешь — пожалуйста. Он же никого не судит, никого. Но страшно не побежать за голосом Божьим. А когда Хозяин – тогда ты встаёшь, смотришь Ему преданно в лицо и говоришь: «Господи, что Ты хочешь, чтобы я сделал?» Мы же все свои хотелки, свои «я хочу», «что мне можно?», а не то, что Он хочет. Вот хочу я, ножкой топну: «Раз Ты любишь, давай!» «Не дал – не любишь, чушь всё это!» Это договорные отношения, это – капризные дети, это – не настоящие.

А собака преданно смотрит: «Что ты хочешь, Господи? Хочешь, я колесом пройду? Не хочешь? Хочешь, тапочки принесу? Что хочешь? Хочешь, спать буду у Тебя в ногах? Ну что Ты хочешь? Что Ты хочешь, чтобы я сделал?» И поэтому, как говорится в сегодняшнем отрывке, «идущие за Ним слушают голос своего Хозяина, своего Пастыря». Они напрягают уши. Да, они грешные, страстные, но, сами понимаете, это ягнята, ещё можно сказать – котята, щенята. Ничего они не знают, кроме маминой сиськи, ничего. Но они прислушиваются, принюхиваются: «Что ты хочешь? Я не понимаю Твоей воли, но очень хочу её расслышать. Что Ты хочешь?»

И когда человек понимает что-либо как волю своего Господа, он идёт и делает. Нравится ему, не нравится, приятно, неприятно. Выгнал хозяин: «Пошёл вон!» Ну ладно, пошёл вон. Пойду и лягу где-нибудь на коврике. Там, где обувь. Что делать-то? Ну, хозяин сердится. Но мне в голову не придёт думать, что хозяин неправ, он же — хозяин.

А если я постоянно с ним спорю, постоянно предъявляю ему требования — с этим не согласен, с этим не согласен, это вообще всё устарело, — да ну вас всех! Я буду делать так, как я хочу!

И всеми этими людьми наполнено сегодняшнее храмовое пространство: «Я хочу делать так, как я хочу!» Меня не волнует Его воля. Я хочу то, что хочу я. «И давай, сделай! Если не сделаешь, то я уйду от Тебя. И пусть Тебе плохо будет!»

И это вот – всё, что надо знать о современной христианской жизни: мы забыли, что́ такое быть ягненком, овцой, щенком, собакой. Забыли, что у нас есть Хозяин, и мы не сами по себе живём. Он – Смысл нашей жизни, Он – Цель нашего существования.

Мы живём для того, чтобы прийти к Нему. Всё остальное – суета. Всё остальное – лишь либо наши хотелки, либо то, что Он поручил нам исполнить только для того, чтобы, исполняя это, мы научились слушаться. Вообще-то всё это не надо, Он может сделать это и Сам. Но как мы тогда станем преданными Ему? Как мы предадим себя в Его волю, если никогда этой воли не творили? И вот, муж у нас плохой. Почему? Надо разобраться, надо прочитать всех психологов, психиатров, лучше – патологоанатомов тоже прочитать, всех узнать, почему он такой. Может, обязательно родословную его составить, может, там колдуны были, может, он потом самоубийца в седьмом колене. Ну, понять, почему он такой плохой.

Ну да, в основном все так и идут этим путём, а можно просто принять, что этого мужа дал мне Бог. Для чего? А тебе какое дело? Какое тебе дело, для чего Он тебе его дал? Он дал тебе задание: «Иди и люби эту жену, этого мужа, этого непослушного ребёнка!». Он не отчитывается перед тобою. Почему? Он просит преданно исполнить то, что Он тебе велит, просто поверить и исполнить. Родился, живёшь ты бездетно — прими то, что ты бездетный, безмужняя, безженный, бездомный, беспаспортный, беспризорный, — таким тебе Бог повелел сейчас быть. Смиришься — будут у тебя и дети, и муж, и жена, и всё. Будешь топать ногой, кричать, возмущаться, пытаться с черного хода зайти и получить то, что тебе надо, и если получишь — погибнешь. Не получишь — всё равно счастлива не будешь или счастлив не будешь, потому что счастье только в одном — преданно посмотреть Ему в глаза. «Ты дал мне такую жизнь, какую посчитал нужным. Принимаю, Господи, и не перестаю преданно смотреть Тебе в глаза. «Аминь» говорю я на всякое дело, которое Ты мне вверишь. Как Матерь Божья не стала думать, а как это всё будет, — Её же осудят, убьют. Как же Она может беременной-то стать, если мужа не знает? «Я раба Господня, велишь так — буду делать так».

Вот это есть преданность. Она есть условие жизни с Богом. Кто к этому подошёл, кто смог это сделать, — тот получает жизнь, как обещает Христос. Не там, а уже здесь живёт он в Царстве Божьем. Не живёт — значит, не предал себя Богу, не доверил своей жизни Богу, не верит Богу, а всё ходит и ждёт, требует, просит, чтобы Бог дал ему то, что он хочет. Вот чтобы дал, и всё. А больше ему ничего не нужно. Ему нужно то, что ему нужно.

А Христос, Жизнь наша, Смысл нашей жизни, ему пока не нужен. Вот это нам мешает по-настоящему жить в единстве с нашим Богом. Аминь.

Аудиозапись проповеди: disk.yandex.ru/d/2LxOs4p1
Видеозапись на нашем канале в YouTube: youtu.be/D9CNjcyVApc
Видеозапись на нашем канале в RUTUBE: rutube.ru/video/5ff4

Автор: Константин Корепанов
Оператор: Наталья Лопато
Текстовая запись: Евгений Панферкин, Елена Плотникова

Источник: https://vk.com/wall-156269624_8906