Прощение грехов в Кресте Христовом

НЕДЕЛЯ ВТОРАЯ ВЕЛИКОГО ПОСТА
В Кресте Христовом прощение наших грехов

Проповедь священника Константина Корепанова на Божественной литургии в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Екатеринбурга.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

…Но эти люди пришли откуда-то издалека и принесли своего расслабленного. День клонился к вечеру; они понимают, что могут не успеть, и поэтому предпринимают очень дерзкие вещи, которые помогают им оказаться сразу перед лицом Господа. Они разбирают крышу и спускают одр с лежащим на нем человеком прямо перед Господом.

И Евангелие говорит: Христос, видя веру их, благосклонно это воспринимает. Так-то вообще-то поступок этот выглядит не просто дерзким, – он выглядит наглым, потому что люди прутся без очереди, потому что они не учитывают порядок очередности, торопятся, будто их человек нуждается в исцелении больше, чем все другие. Они разбирают дом; конечно, это не Урал, не Сибирь, не северная земля, и ничего шибко страшного не произойдет от разобранной крыши, ни снега, ни дождя не нападает, но всё же они разрушают жилище человека только для того, чтобы осуществить свое намерение, свою цель. Они не думают ни о хозяине этого дома, ни о других людях, которые толпятся там на улице. Они ведут себя по принципу большинства паркующихся в этом городе: мне надо – остальные подождут.

Но делают они это не из наглости, а, как говорит нам Писание, – Христос видит их веру. Ими движет не наглость, не равнодушие, не холодность, не жестокость. Ими движет вера.

А как это определить? А никак. Никак. Поступки по внешности очень похожи, а по содержанию могут быть совершенно разными. Почему делает то или другое один человек, мы не знаем.

Только Бог знает его сердце. И Бог смотрит, в отличие от нас, не на поступки, которые мы делаем, а на то намерение, то сердечное устроение, с которым мы совершаем тот или иной поступок. Одно и то же действие может быть обусловлено разными состояниями сердца, и мы потому ещё не можем судить людей, что их намерений сердечных мы не видим. Мы не знаем, почему человек это делает, – почему он сейчас стоит в храме и плачет, – потому ли, что он согрешил, потому ли, что он жалеет себя, потому ли, что он изгнан из дома за праведные вполне дела, и ему некуда больше идти, или потому что он — тщеславный самовлюблённый идиот, который любит привлекать к себе внимание, – мы не знаем. Бог знает. И нам всегда Священное Писание говорит о том, что Бог смотрит в сердце. Ему не нужно свидетельство других людей об их поступках, потому что Он прямо смотрит в сердце человека и судит сердце, а не поступки. И поэтому Он не сделал им замечание. Он не отверг их, а принял этого спускаемого человека и сделал то, что́ сделал. А что сделал? А ничего не сделал.

Войдите в эту ситуацию. На одно мгновение, – а там не одно мгновение, – наверное, скажем, 3-4-5 минут – вы задумайтесь: они его зачем принесли? Чтобы Бог, чтобы Христос его исцелил.

А Он что сделал? Он, вместо того, чтобы его исцелить, Он говорит: “Прощаются тебе грехи твои.” Они-то друга не за этим принесли, они принесли его для исцеления, – а Христос говорит совсем не то. Они думают: “Сейчас мы его опустим, Бог его исцелит, и мы вместе дружно пойдем домой” . А вместо этого, вместо того, чтобы исцелить, Христос говорит: “Прощаются тебе грехи” – и всё.

И они замерли: а исцелить? Конечно, там книжники сразу заголосили: “Что Ты делаешь? Кто имеет право так говорить? Кто имеет право так действовать?” И Христос дальше исцеляет человека. Но на какое-то мгновение нам дается понять, что Он мог бы и не исцелить. Мог бы – но Он сделал гораздо больше.

Он сделал гораздо более важное: Он простил ему грехи.

А вот мы, например, приходим в церковь, скажем, – вот сейчас Великий пост идёт, и все, кому не трудно, кому не лень, приходят собороваться. И все хотят чего? Все хотят одного: чтобы Бог их непременно исцелил. И они ни о чем другом не думают, они хотят получить исцеление. И вот пришел бы сюда Христос и сказал бы так: “Вот ты, ты и ты, – ладно, так и быть, Я вам грехи прощаю, – можете все идти дальше.”

Мы бы сказали: “Господи, да как это? Мы же пришли-то не за этим. Для прощения грехов нам и исповеди достаточно, – а мы-то пришли сюда за исцелением!“ То есть, для каждого из нас исцеление – ценность безусловная, а прощение грехов, – ну ладно, если полностью, если мне за это ничего делать больше не надо, – то хорошо бы, конечно, но главное-то – исцеление.

Главное, чтобы я был здоровым. Главное, чтобы Бог дал мне денег. Главное, чтобы здоровыми были мои близкие, дети, родители. Главное, чтобы у нас был целый дом, и было в нем достаточно добра, и был бы мир на улицах наших городов, и стены наших домов стояли бы вечно, остальное – не важно.

И вот, Бог вместо всего этого говорит: “Ладно, так и быть, Я вам прощу грехи.”

“Нет, нам не надо прощения грехов, Ты дай нам благо, которое нам нужно, а прощение грехов нам не нужно.”

И мы приходим на исповедь не потому, что хотим быть прощенными, – а потому что это необходимое условие для того, чтобы причаститься.

Если бы завтра вышел кто-нибудь в этом храме, а еще лучше – Патриарх, и сказал бы, что всё: с завтрашнего дня все исповеди отменяются, – как бы радостно мы вздохнули: Ну, наконец-то, тягомотина эта формальная кончилась. Будем приходить и причащаться. Да не нужно нам прощения грехов, – Ты нам благо дай – то, что́ для нас является ценным, а прощение грехов не нужно нам. И Христос нам не нужен, разве что только если как Податель благ. А если можно без Него, – то и без Него.

Источник: https://vk.com/wall-156269624_8557