Неделя о блудном сыне: радость и покаяние

Радуйтесь радости ближнего

Проповедь священника Константина Корепанова на Божественной литургии в Свято-Троицком кафедральном соборе Екатеринбурга в Неделю 34-ю по Пятидесятнице.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Сегодня Святая Церковь вспоминает Евангельскую притчу, в честь которой так и называется сегодняшний день – «Неделя о Блудном Сыне». Эта Евангельская притча, наверное, – самый известный евангельский сюжет, это то, что знают люди, даже совершенно никакого представления о Евангелии не имеющие. О том, как младший из двоих сыновей вытребовал у отца свою часть имения, ушел, растратил его, стал нуждаться, а потом вернулся, и отец его встретил с радостью. Собственно, такую фабулу этой притчи, в таком её воспроизведении обычно люди, даже очень давно ходящие в Церковь, эту притчу и знают. И, конечно, всегда человек очень трепетно слушает историю о том, как отец встречает своего заблудшего сына, как он радостно бежит ему навстречу, как он закатывает для него пир горой. Это все слышать очень приятно, и это действительно очень жизнеутверждающий сюжет, дающий нам надежду, что если мы будем возвращаться к Отцу, Он нас с радостью встретит. И казалось бы, ради этого, ради этой надежды, этого благовестия, и рассказана эта притча: что если мы соберемся вернуться к Отцу, то Он нас с радостью встретит. И действительно, если мы находимся далеко-далеко от Бога, мы должны быть преисполнены отчаяния, потому что мы же не просто живем грешно. Мы потратили все то, что Он нам дал. Когда-то у нас были способности, когда-то у нас была семья, когда-то у нас были какие-то достижения, какие-то ресурсы. И вот – мы без друзей, без семьи, без детей, без работы, отчаявшиеся вдруг, вспоминаем о том, что Отец нас ждет и стараемся к Нему прийти. И, конечно, в этот период нам очень стыдно возвращаться к Отцу. И эта притча дает нам надежду, что нас не только с радостью примут, но дадут, вернут хоть часть какого-то потраченного нами богатства.

Вот все, что мы можем вынести и выносим в большинстве случаев из этой притчи. Слово из притчи не выделишь, как невозможно выкинуть слово из песни, – иначе проваливается сюжет притчи, которая содержит и вторую часть. И рассказана она не только ради первой части, но и ради второй тоже. Иначе это бы не была притча, она бы закончилась радостно тем, что блудного сына приняли. Блудный сын наелся, напился, оделся в праздничные одежды, наконец-то заснул спокойно, без тревожных сновидений, так как на сытый желудок очень хорошо спится. И тогда бы, собственно, на этом и стоило закончить притчу. Но нет, там еще повествуется о старшем брате, который был в это время в поле, – он работал, не на пикнике был. И только подходя к дому, возвращаясь с работы, он слышит, что дом весь бурлит, что там радость, которой он не причастен. И мало того, что не причастен, – он совершенно не хочет быть этой радости причастным. Он разгневался и ушел. И отцу приходится к нему идти туда, где он скрылся, найти своего старшего сына и с ним говорить. И слышит отец упрек старшего сына: «Вот, я всегда тебе служу, я всегда на тебя работаю, а ты даже козленка мне не дал, чтобы я повеселился с друзьями своими» – обиделся он. А отец ему говорит: «Но ведь и так всё моё – твоё, а тебе надобно радоваться тому, что брат твой был мёртв, и ожил, пропадал – и нашёлся».

И вот, получается, что притча говорит не только о блудном сыне, но и о неблудном тоже. Мы должны услышать и историю неблудного сына, потому что, на самом-то деле, по большому счёту, это как раз притча о нас – о тех, кто давно уже в доме Отца живёт, кто давно уже здесь, привык соблюдать все правила или старается их соблюдать, – как говорит старший сын: «Я ни одной заповеди твоей не нарушил». Бывает, в Церковь приходит то блудница бывшая, то алкоголик какой-то бывший, то мытарь бывший, или ещё кто-то бывший, – и все у него сразу получается, и Бог ему все сразу дает. Мало того, что прощает, – Он же ему сразу и дары Свои дает: и молитва-то у него в сердце творится, и дом у него налаживается, и деньги у него есть. «А я что? Я вот как ходил 10 лет в Церковь, как жил на 40-тысячную зарплату, так и живу, и все, – как бы, вроде, доволен. А почему вот он был нищим, и сразу у него много денег? Почему он был грустный, – и сразу улыбка на лице и радость: «Бог меня любит!» А я вот хожу и год за годом пощусь, а радости никакой даже на Пасху не испытываю! Только от жареной курицы, и то ненадолго, до первой тяжести в животе. Почему же так, Господи: одни радуются, а другие – нет? Почему у одних пир горой, а у меня, хоть я исполняю все Твои заповеди, ничего, кроме постоянного уныния и нет никогда? И все люди меня раздражают, а наипаче всех – грешники, – неважно, в храм они пришли или за храмом стоят, но раздражают они меня, ибо они грешники. А я человек с Богом живущий. Да ладно блудный сын, – ведь меня же раздражают и неблудные сыновья тоже! Почему, Господи, я Тебе работаю уже 20 лет, а у меня до сих пор как была «шестерка», подаренная отцом, – так и есть. А эта соседка моя из соседней квартиры в 18 лет уже третью машину меняет в суперсалоне и в суперкаре. Где справедливость, Господи? Почему я тружусь Тебе, заповеди исполняю и не могу поесть вдоволь, а эти хулиганы, негодяи, пируют и жрут почем зря? И все-то у них есть, и все-то ты им даешь. Где ж, Господи, справедливость? Почему я страдаю, а другим – хорошо? Ведь они этого не заслужили! Ведь в этом сердцевина возмущения старшего сына: «Почему я все делаю для Тебя, а мне плохо, – а этим все не делающим для тебя хорошо? Почему этим, плохим, радостно, – а мне, хорошему, плохо?» Ну, – и…?

И каждый узнал ведь себя, – ну, должен, по крайней мере, если он хоть немного себя знает, увидеть себя: ведь это я, Ведь это у меня такие мысли. Нет, конечно, если вы сегодня пришли в Церковь первый раз, и всю службу проревели, то это не для вас. Но те, которые стоят тут уже изо дня в день, из недели в неделю, так думают, они говорят такие слова, они так воспринимают: «Почему мне плохо, хотя я из последних сил исполняю Твои заповеди, а этим грешникам – хорошо?»

Отец в этой притче говорит: «А тебе надо просто радоваться. Потому что ведь ты должен быть рад тому, что ты живешь в Моем доме, и все, что у Меня есть, твое. Ты только попроси!». «Нет, Господи, просить я не буду. Я буду просто уныло, нетерпеливо и с ропотом нести тяготы жизни у Тебя». Да кто же тебе мешал-то козлёнка попросить? Кто же мешал-то? Так ведь старший сын-то ведь никогда и не просил! Он же думал: «Зачем просить отца? Я буду нудно, терпеливо исполнять все, что он мне заповедал. А он меня даже не похвалил ни разу!»

Так значит, этот старший сын живет в доме Отца не как с отцом, а как наемник у хозяина. Он не может к Нему подойти с просьбой, он не может радоваться радости Отца. Он не может печалиться в печали Отца. Он не может прийти и сказать: «Пап, дай на мороженку, нужна мороженка!» Потому что: «Нет, я потерплю и без мороженого. Авось, отец заметит, как мне трудно. Нет, я потерплю и просить не буду!» Он же превратился в наемника, ожидая себе награды, но не имея любви к отцу. Он не может радоваться и тому, чему радуется отец, потому что он его не любит. Ведь любой бы сказал: «Отец, ведь я тебя люблю. Почему же мне так плохо сегодня? Что со мной происходит?» Он же не так сказал, он сказал: «Я работал тебе, как раб. Где моя награда?» И отец его упрекнул: «Ты же мертв. Ты не можешь радоваться, – значит, ты умер. Ты ждешь похвалы как раб, который выполнил работу. А сын – радуется. Радуется и отцу, и всему, что́ вокруг отца. Радуется тому, что у него вернулся брат, потому что он – часть этой семьи. Но он в своих унылых трудах потерял любовь, потерял радость. Он не может прыгать и скакать, как ягненок, оттого, что хотя бы радуется отец.

И вот эта история – про нас, и притча – о всех людях. Все люди, приходящие к Богу, – либо блудные дети, либо как этот старший сын; и нет другого состояния, понимаете, – нет! Если человек забыл приходить к Богу как блудный сын, – через некоторое время он превращается в старшего сына. Если он перестал ощущать радость от того, что Бог его принял, от того, что Бог ему обрадовался, от того, что Бог его утешил; если он забыл об этом и ушла из него радость, – он начинает ощущать себя наемником в доме собственного отца и куксится на каждого нового человека, которому Бог улыбнулся. И все люди для того, чтобы сохранить себя в радости, сохранить себя в радости жизни, перед лицом своего отца и своих братьев, чтобы научиться радоваться за любого брата. Неважно, утешил его Бог прощением или утешил новым автомобилем, утешил его Бог ребенком или утешил новой оплачиваемой работой, – он же все равно всё от Бога получает. Так радуйся, радуйся, что кому-то Бог дает Свою любовь. Если ты сын Божий, ты не можешь этому не радоваться. Ты превратился в засушенного червяка, который только гундосит о том, что все плохо, и почему у всех все есть, а у него нет ничего. Лучше бы тебе уйти на страну далече, чтобы познать любовь своего Отца, чем жить под кровом Всевышнего и быть недовольным, и быть безрадостным. И никогда с радостью не разделить радости своего брата или своей сестры.

Это – критерий. Вот, вам позвонил друг, которого вы не видели уже 28 лет и сказал: «Слушай, я, наконец, женился!» «О, женился! Я уже четвертый раз женился. Ничего особенного в этом нет». «Так я-то – первый! Порадуйся за меня!» «А, ничего, через пять месяцев разведешься, уже увидишь». «Порадовался» и «порадовал». «Слушай, у меня сын родился. То все дочки, да дочки, пять дочерей. Тут сын, порадуйся за меня!» «Сын? А что тебе радоваться? В армию заберут его!» Ну что ты будешь делать! Ну ты хоть чему-то порадуйся! «Слушай, я машину купил!» «А что, китайскую? Сломается через полгода, и будешь всю жизнь работать на запчасти!» Ну что ж ты будешь делать? Ну хоть чему-то ты рад, а? Ну хоть что-то может тебя заставить порадоваться другому человеку, не себе? Ведь это и есть радость жизни с Отцом: радоваться Его радости. А Он радуется. Он подарит кому-то машину – человек прыгает, скачет, – довольный, счастливый. А Бог? Он дал кому-то сына, кому-то – работу; на Мальдивы отправил человека впервые. За границу тот выехал, песок впервые увидел, море впервые увидел. Окунулся в блаженство, – как ребенок бегает, плескается, в песок зарывается. А Бог на небесах рад. Бог рад, когда рады Его дети. А мы не можем радоваться, потому что мы – старшие сыновья, которые только исполняют заповеди, а Духа христианского, Духа Отцовского не имеют.

Поэтому нам нужно срочно вернуться в состояние блудного сына, потому что блудный сын всему рад: и любви Отца, и тому, что у него есть старший брат, и тому, что он снова дома. Он ходит, целует стены, двери, пол, – рабам рад, слугам рад, лошадям, коровам, – всему: наконец-то дома! «Дома! Как здорово! Эти стены, эти иконы, эти батюшки, эти матушки, – как все чудесно у вас, как я всех вас люблю!» Разделить радости его мы не можем, мы скоро поставим его на место, чтобы не радовался шибко.

Но чтобы сохранить эту радость, надо всегда пребывать в состоянии блудного сына, обретающего в Церкви свой дом, находящего здесь своего Отца. Как только мы забываем об этом состоянии, мы засыхаем. И поэтому святые отцы говорили, что покаяние, покаяние и покаяние – то, что держит нас в радости. Не покаяние ради покаяния, не покаяние ради того, чтобы самого себя умертвить, замучить постами и молитвами, и сдохнуть где-нибудь с тоски под забором, – покаяние ради того, чтобы всегда сохранять радость. Как Симеон Новый Богослов и говорит: радостнотворный плач. Только кающийся человек может всегда радоваться. Только кающийся человек, который всегда сохраняет себя в любви Отца, может радоваться любви Отца, изливающейся на других. Аминь.

Видеозапись сделана 16 февраля 2025 года в Неделю 34-ю по Пятидесятнице, Неделю о блудном сыне.

Источник: https://vk.com/wall-156269624_8351