НЕДЕЛЯ 17-Я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ: Милосердие и любовь по учению Христа

Проповедь священника Константина Корепанова на Божественной Литургии в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Екатеринбурга 17 октября 2021 года. На богослужении читался отрывок из Евангелия от Луки, в котором Господь наш Иисус Христос призывает нас быть милосердными, как Отец наш Небесный: любить врагов, благотворить, и взаймы давать, не ожидая ничего взамен (Лк.6:31–36).

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Сегодня мы слышали слова Господа нашего Иисуса Христа, которые и сегодня, и тысячу, и две тысячи лет назад звучат обличением каждому, кто называет себя учеником Господа Иисуса. «Если вы любите тех, кто вас любит, какая вам в том польза? И грешники так делают. Если вы делаете добро тем, кто делает добро вам, — что особенного творите?» — говорит Христос. Мы успокаиваем себя тем, что в нашем сердце есть любовь к родителям иногда, к детям, даже иногда к нашим друзьям, товарищам. Но ведь в этом нет ничего особенного. Так же ведут себя люди во всем мире, и вели себя всегда и люди, не знающие не то, что Христа, — даже Бога не ведающие. И то ведь делают так в каком-нибудь Китае. Там тоже любят своих родителей, и заботятся о них подчас более, чем мы. И так же любят они своих детей и делают для них все, что в состоянии сделать. Что в этом христианского? Что в этом благодатного? Ничего. Но мы именно этими отношениями к нашим близким, родным людям и пытаемся доказать и показать, что вот мы — христиане: и крест носим, и в храм ходим, и причащаемся, и исповедуемся. Где же ты, сила Христова? Где же ты, мир, о котором пишут отцы? Где же любовь? Нет их у нас, потому что, как говорит Христос, нет нам в том никакой благодати. Никакой благодати человек не получит, потому что он не исполняет заповеди Христа, которые предполагают — страшно сказать — любовь к врагам, благотворение тем, кто ненавидит, тем, кто злобится на меня, тем, кто делает мне плохо, к тем, кто обижает, злословит, клевещет, поносит меня – вот их я должен любить. Где же мне взять сил-то их любить, когда я и – положа руку на сердце – своих-то близких не люблю, если понимать, что нужна такая любовь, которая не превозносится, которая не раздражается, которая не мыслит зла. Какая же это любовь, если я раздражаюсь на своего ребенка, если во мне гнев поднимается из-за каких-то поступков своего супруга или супруги, если у меня нет терпения к немощи моих родителей – а любовь долготерпит, — если я тщеславен, завистлив и горд? Все это говорит о том, что во мне нет любви. Откуда же мне взять ее, любовь-то к врагам? И мы отбрасываем ее в сторону. Чего там говорить о каких-то высоких материях, чего там рассуждать о высокой любви? Мне бы вот сыночка бы своего как-нибудь устроить, как бы в жизнь его продвинуть, да место под солнцем ему локтями оттоптать, чтобы он не погиб, родненький, чтобы выжил, чтобы жил сыто, богато. А там уж не важно, как-нибудь уж на суд приду, что-нибудь да скажу, — де, заботился, Господи, о воспитании сына своего, — некогда было в храм мне ходить. Всю душу отдал за него. И что? Китайский отец или японская мать делает иначе? Они не заботятся о своих детях? Они не ухаживают за своими родителями?

За что же мне тогда получать милость Божью? Да и в храм-то я прихожу, и причащаюсь-то я Тела и Крови Христовой зачем? Не за тем ли, чтобы сыну, который Бога не чтит, хорошо было? Чтобы дочери, которая плевала на всякое благочестие, все-таки здоровье-то дано было? Мы же причащаемся не для того, чтобы самим измениться, а для того, чтобы жизнь наша семейная и жизнь наших детей устроить. Кто из нас почитает вот здесь собранных людей своей новой семьей? Кто из нас воспринимает находящихся здесь детей как своих собственных и любит их, как своих собственных? Кто здесь уважает стариков, как своих собственных родителей? Но ведь это же — семья, которую сотворил Господь. Здесь наши сестры, и братья, и отцы, и матери, и дети. Но мы этого не чувствуем. Мы ходим сюда и убегаем отсюда скорей к своим, родненьким и любименьким, которым не то, что Христос, да и мы-то сами не нужны. Но мы бежим, и бежим, и бежим. И никак мы не можем понять, почему ничего не происходит. Почему дети наши злобятся на нас все больше и больше, почему внуки нас тоже не понимают и не чтут, хотя мы все силы отдаем им. Не Богу – им. Ведь мы здесь побыли часа полтора сегодня, да вчера часа два, в лучшем случае — и все. А все остальные деньги, и силы, и здоровье мы отдаем нашим семьям. А ничего не будет. Не в коня корм. Ничего не меняется, потому что благодати-то нет. Нет ее у нас, нет ее и у них. Чем мы можем поделиться? Мы пустыми вышли отсюда, потому что не исполнили заповедь, потому что не молимся за обижающих, не благотворим ненавидящих – ничего не делаем из того, что велит Христос. А потому сердце наше пусто и нечем нам поделиться, нечем согреть сердца наших близких, родных, которые остались там. Пустыми мы пришли, пустыми и ушли. Потому что нет, как говорит Христос, никакой благодати нам, ибо мы любим только свою родню, или только тех, кто сделал нам добро, или только тех, кто каким-то образом хорошо к нам относится. Так все люди живут. Благодати это не дает.

Так как же это сделать-то? И Христос здесь же указывает, говорит, как это сделать. Надо начать молиться за тех, кто обижает меня, за тех, кто не любит меня, за тех, кто не разговаривает со мной, за того, кто каким-то образом делает мне неприятность. Я должен начать за него молиться, потому что так велит Христос. Какой в этом смысл? Только тот, что так велит Христос. Изменится ли человек, за которого я молюсь? Неизвестно. Может — да, но, скорее всего, — нет. Но ведь Христос пришел спасти меня – не мир — от зла. Мир погибнет в своей ненависти, своем разврате и лжи. Он сгорит. Он протух на корню. Его не возможно изменить. Христос не смог этого сделать. Мир убил Его.

Он пришел изменить нас, — тех, кто верит в Него, чтобы в нашем сердце стало иное состояние, чтобы вместо смерти, которая там, внутри, там бы была жизнь. А жизнь тем и проявляется, как говорится в конце сегодняшнего евангельского чтения, что в ней есть милосердие ко всем. Не потому что это правильно, не потому что это хорошо, а потому что это – жизнь — любить всех, изливать тепло на всех, благодарить всех, потому что так живет наш Бог, потому что так существует наш Отец, творящий добро праведным и грешным, жалеющий и хороших, и плохих, изливающий дары и на мерзких, поганых, и на святых. И если мы делаемся способными к такому милосердию, значит в нашем сердце живет Бог. Там неоткуда взяться любви, поймите. В нашем сердце ее никогда нет, не было и не будет. Только, в лучшем случае, какая-то забота, или долг, или благодарность. Но подлинная, никогда не умаляющаяся любовь, в нашем сердце жить не может. Она — только в Боге. Мы можем отдать свое сердце Богу и сказать: «Прииди в ны и вселися в ны, и дай мне любовь к тем людям, которых любишь Ты».

Надо отдать свое сердце Христу. И тогда, естественным образом, мы будем любить и сознавать, что, любя вчерашнего врага или благотворя злому человеку, мы сейчас живем Богом, потому что человек этого сделать не может. Ибо всякий, любящий другого, рожден от Бога. И Христос пришел, чтобы сделать нас Своими детьми в том смысле, что родить нас от Отца в Духе Святом, и сделать нас Своими, и жить в нас, чтобы любить нас. И мы ничего больше сделать не можем. Все остальное не имеет отношения к христианству, не имеет отношения к жизни. Все остальное — только либо совершенное ничто, либо условие, путь к тому, чтобы сердце наше стало вместилищем Бога, чтобы Он жил в нас, как говорит «вселюся в них и похожду».

И для этого нужно всего лишь одно. Для начала, для самого начала, нужно одно – поверить. Поверить, что сотворение добра людям, которые этого не достойны, которые нас ненавидят, которые суть никчемные существа – есть путь к тому, чтобы стать сосудом Божественной благодати, чтобы семя, брошенное в нас в крещении, наконец-то, проросло. В это поверить надо. А мы не верим, и поэтому ничего не можем сделать. Мы не верим во Христа. Мы верим и видим, что зло торжествует в этом мире. Мы живем и видим каждый день только зло, испоганенные души и тела детей, изуродованных женщин, разрушенные браки, спившихся, сколовшихся мужиков. Лжецы, поганцы, воры, убийцы владеют миром – вот, что мы видим. Христос, где Ты? Приди к нам. Мы не видим Тебя. Мы видим только зло. Поэтому мы верим, что с этим злом надо хотя бы как-то бороться. Надо быть такими же, — а то ведь задавят, сожрут, съедят. Мы не верим в любовь, поэтому не можем соделаться сосудами Христовой благодати. Мы не можем вместить в себя Христа, потому что не верим, что в любви есть смысл. Нет, в любви нет никакого смысла, совершенно, — я вас уверяю. В любви есть жизнь, — но смысла нет никакого. Если хотите любить, вы кончите так же, как наш Бог – вариантов нет. Вас обязательно вздернут на крест и будут глумиться под вашим вздернутым телом, понося вас, как только можно. Но в этом есть жизнь, и другой жизни нет. И надо поверить, что это действительно — жизнь, потому что Христос воскрес, потому что жизнь все равно уничтожить нельзя.

Мы – люди воскресения Христова. Мы – люди, которые должны знать, что Христа не победили. Его распяли, но не победили. И любовь, которая в Нем, осталась непобежденной, именно эта любовь есть, действует и до сего дня, животворя и наши души, в том числе, давая нам любовь, уча нас любить и приобщая нас к этой любви. Но надо именно видеть Христа — не зло, которое вокруг нас, не погружаться с увеличительным стеклом в рассматривание всех изгибов зла в этом мире, не видеть в море шторм и ветер, и волны, и глубину, — а видеть Христа, простирающего к нам Свои руки и говорящего: «Иди за Мной, и Я дам тебе любовь, и ты будешь жить, и жить будешь вечно. Только поверь, что другого пути к жизни нет.» И, как сегодня замечательно только что, несколько минут назад пел хор: «Что отлучит нас от любви Божией: глубина ли, высота ли, ненависть ли, злоба, какая-то тварь, какой-то злодей, какая-то ложь – ничто не может отлучить нас от любви Божьей.» Он любил, любит и будет любить. И Он держит нас за руку, и умоляет нас только поверить, что любовь есть жизнь, и по-другому жизни просто нет. Ее нигде нет. Жизнь есть любовь, и любовь есть жизнь. Хотите жить – любите. Не любите – значит, вы выбираете смерть. И Христос для того и пришел, и силу нам дает, причащение Святого Тела Своего, чтоб у нас были силы любить всегда всех до скончания века и в грядущей вечности всегда.

Аминь.

Автор: Константин Корепанов
Видео: Евгений Панферкин
Текстовая запись: Светлана Наумова, Елена Плотникова.
Аудиозапись проповеди: yadi.sk/d/0WvVM69G
Видеозапись на нашем канале в YouTube: youtu.be/GA5vHlHzw6A

Источник: https://vk.com/wall-156269624_2421