Три притчи о Страшном суде из Евангелия от Матфея

Данный текст представляет собой запись отрывка лекции отца Константина Корепанова, прочитанной им 10 марта 2020 года для прихожан собора Успения Пресвятой Богородицы на ВИЗ. Речь в нем идет о трёх притчах, собранных евангелистом Матфеем в 25-й главе своего Евангелия: о десяти девах, о талантах и о Страшном суде.

Мы остановились на притчах 25-й главы Евангелия от Матфея. В прошлый раз мы начали об этом разговор, и я говорил о том, что эти притчи совершенно не случайно собраны в одну главу. Они все говорят, по сути дела, о суде. Они говорят о том, что в конце истории, в конце человеческой жизни или в истории для конкретного человека – это одно и то же, – человека ждет совершенно конкретное разделение, отделение. То есть, каким-то образом его последующая участь целиком зависит от тех жизненных предпочтений, жизненных принципов, которыми он руководствуется в своей повседневной жизни, здесь и сейчас.

То есть, мы делаем обычные вещи и не задумываемся о том, что это имеет какие-то последствия. Вот я все время говорю, обычный такой, не стопроцентный, среднестатистический христианин – он же осуждает. Боится он осуждения? Нет. Большинство людей, ходящих в церковь, не придают этому никакого значения. Они просто, ну осудили и осудили. Конечно, приходя на исповедь, они осознают, что в принципе это – грех. Они говорят: «Да, осуждал». Но никто в депрессию, в панику и ужас по этому поводу не впадает.

Например, если человек – христианин, для него абсолютно неприемлема ситуация, чтобы он оказался в языческом капище, где служат сатане. Только если его скрутили, схватили, связали и притащили туда, он может там оказаться. И то он будет в ужасе: «Ну все, погибла душа моя окончательно и бесповоротно». И если он вырвется, он прибежит на исповедь и будет рыдать, просто рыдать, биться головой о пол и кричать: «О, погиб я, Господи, спаси меня, это ужасно, как только это могло случиться?» И несколько месяцев он будет приходить в себя от того, что он там пять минут в этом капище побыл, и то не по своей воле. Его туда насильно затащили.

Но то, что он осуждает… «Ну, да, батюшка, осуждаю, а что? Бывает, но это же не смертельно». Как не смертельно? Это абсолютно смертельно. Это ничем не отличается от посещения сатанинского капища или вкушения какой-нибудь жертвенной языческой крови. Никакой разницы. Никакой. Наоборот, если вы вкусили – были в языческом капище и вкусили языческую кровь, зная, что она ничего не значит, – это вам простится. А если вы осудили кого-то – не простится. Но первому придаем большое значение, гигантское, а второму – никакого.

Человек в первую неделю Великого поста не хотел нарушать пост, но так получилось, позвали в гости, а там ничего не было, кроме скоромной еды, – и он съел вареную картошку с постным маслом. У него истерика. Он говорит: «Батюшка, я всеми силами старался пост соблюсти, не знаю, что случилось, но так вот угораздило меня, пришлось с постным маслом картошку поесть в среду, простите меня, если можно, конечно». Как будто все это имеет хоть какое-то значение, вообще, для чего-нибудь или для кого-нибудь.

Но тому, что он потом, после этой трапезы, пяти своим братьям и сестрам во Христе позвонил и сказал: «Ну что за безбожники, устроили праздник в среду первой недели», – и осудил их раз пять-семь за то, что они устроили праздник, и за то, что накормили его этой картошкой с маслом, – этому он не придает никакого значения. Хотя про картошку с маслом не сказано ничего в Евангелии. А про осуждение сказано достаточно конкретно.

Человек – я знаю таких людей, – если с его уст внезапно сорвалось осуждение, он умирает. Просто умирает: у него темнеет лицо, у него быстро меняется состояние, как будто его сдувают, как шар. Он тут же начинает плакать и говорить: «Что я наделал». И ищет, куда бы скорее побежать исповедоваться, встать перед крестом и плакать, потому что он умер, он реально это ощущает. Большинство остальных христиан не ощущает этого просто по той очень значимой, очень страшной причине, что они уже мертвы. Поэтому они не чувствуют, что осуждение их убивает. Если вы не чувствуете, что некая вещь, которая должна вас убить, она убивает, – значит, вы бесчувственный, то есть абсолютно толерантный человек, в медицинском смысле этого слова. Понимаете суть? Страшно? Да нет. Вы же выйдете отсюда и осуждать начнете. Значит, не страшно. Вот в чем беда. На самом деле НЕ страшно, а должно быть.

И вот получается, что человек идет по жизни, осуждает, говорит какие-то слова. Сколько раз я слышал, как христиане говорят: «Да ну его, этого урода, больной человек, вообще на всю голову больной, глаза б мои его не видели». Он трижды себя убил, по словам Евангельским. Но он не внял им ни в чём. Он говорит это постоянно. Причем порой в алтаре или просто у креста Христова, он говорит всякие слова подобные про людей, за которые сказано, кто сказал человеку: «Безумный», – а в церковнославянском, старом церковнославянском языке, сказано, кто назвал человека уродом, тот подлежит геенне огненной. Но никто в ужас не пришел.

И человек живет. Продолжает жить спокойно, уверенный в том, что он нормально живёт, что он не хуже других, а наоборот, лучше. Он постоянно это подчеркивает своим осуждением. Ведь мы же для этого осуждаем. Благодаря осуждению мы подчеркиваем, что мы не такие, мы лучше, чем тот человек, которого мы осуждаем. А потом приходит день, когда мы умираем. И вот тогда мы с ужасом понимаем, что мы обречены и сделать ничего нельзя.

Ведь девы, которые шли на встречу со своим женихом или тот слуга, который бережно сохранил вверенный ему талант, – они думали о том, что их ждет? Да нет.

«Мы же идем к жениху. Ну, опоздали на пять минут, ну что такого-то? Ну, подумаешь, задержались там, мы же к тебе пришли, к тебе. Открывай двери, пускай нас». – «Нет. Все кончилось, не пущу».

Слуга говорит: «Я сохранил таланты, все нормально сделал. Вот твои все, смотри, неповрежденный, чистенький, блестит, начистил монетку, все нормально».

А ему не то, что там махнули рукой, ему сказали: «Возьмите и выбросьте его во тьму кромешную».

За что?! Вот такой крик будет в сердцах, в душах людей, когда придет то, что мы называем Страшным судом. Потому что мы уверены в том, что раз мы ходим в церковь, мы все нормально делаем. Мы же в церковь ходим. Мы же заведомо лучше, чем те, кто сюда не ходит. Мы могли бы быть лучше, если бы поверили в заповеди Божьи и стали бы их исполнять. Но мы не верим и не исполняем. Я спрашиваю людей: «Какие заповеди вы исполняете?» И люди молчат. Такие хорошие, такие, ну, более или менее образованные христиане, они в конце, после некоторого молчания мне говорят: «Мы причащаемся». Да, это единственное, что мы делаем. Потому что остальные заповеди в реальности мы не исполняем. Прощайте и будет прощено, молитесь за обижающих вас, когда вы поститесь, не помрачайте лица ваши, будьте радостными, веселыми, когда хочешь помолиться, зайди в клеть твою, и так далее. Вот сколько бы мы их не брали, в результате получается, что мы живем, мы христиане, а заповеди Божии, то есть, те предписания для нашей жизни, которые оставил нам Христос, мы не исполняем. И поэтому нас ждет большое разочарование. И мы в этом смысле ничем не отличаемся от тех фарисеев, которых обличал Христос. Ведь они-то тоже думали, что служат Богу. И убили этого Бога. Мы тоже думаем, что служим Богу. Но пока еще не убили. Наверное, не убьем никогда. Но нас тоже ждет ответ, отчет за то, как мы прожили свою жизнь, как мы ее проживаем, и будет очень страшно увидеть нам живого Бога.

И в этом смысле третья притча 25-й главы Евангелия от Матфея продолжает тот же самый сюжет. Притча о Страшном суде: разделили налево и направо, подобно тому, как пастырь отделяет овец от… козликов, скажем так. Все знают, все слышали. Времени от Недели о Страшном суде прошло немного, примерно все представляют. Вы вслушайтесь в интонацию, которую нам передает Евангельский текст.

«Господи, когда мы Тебя видели и не накормили? Когда мы Тебя видели в тюрьме и не посетили? Когда мы Тебя видели болящим и не пришли к Тебе?»

Это заведомо про кого? Это же заведомо про христиан. Понимаете? Потому что те, кто не христиане, они по определению и не искали никогда Христа. Он им не нужен. Они про Него не знают. А это люди, которые христиане. Они думали, что служат Богу, и все свое служение хотели употребить именно для Бога, для Христа. А Он им говорит: «Нет, вы Мне не послужили». – «Как, Господи, мы же всю жизнь тебе служили». А Он говорит: «Да нет, не служили». Ну, они и удивляются: «Как такое может быть? Где мы видели Тебя, чтобы мы Тебе не послужили? Как такое может быть, что мы прошли мимо Тебя?» И вот это удивление, что люди всю жизнь-то думали, что они служат Богу, а им говорят: «Ничего подобного. Я никогда от вас не видел никакого служения».

Источник: https://vk.com/wall-156269624_236