#оКонстантинКорепанов
Проповедь иерея Константина Корепанова на Божественной литургии в Свято-Троицком соборе Екатеринбурга во вторник 22-й седмицы по Пятидесятнице.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Сегодня вы слышали, как ученики Христовы подошли к Нему и сказали: «Научи нас молиться, как Иоанн научил молиться своих учеников.» Эти слова заключают в себе двойственность. Что значит: «Научи нас молиться»? Всякий раз, приходя к Богу, как бы они Его ни понимали, как бы они Его себе ни представляли, они задают себе этот вопрос, потому что каждый человек, сколько бы веков назад он ни жил, — в какую бы эпоху, в каком бы народе — он понимает, что, если есть Бог, то нужно как-то к Нему обращаться. Это обращение к Богу — он это видит — есть молитва. Так это есть по мысли каждого человека каждого народа, в каждую эпоху: если он сознаёт, что Бог есть, — естественно, он спрашивает: как молиться? Иудеям, в этом смысле, проще: они уже давно знают Бога, давно живут с Ним, и много разных людей приходило и говорило им о Боге. Потом пришёл новый человек, новый пророк, новый проповедник, — может, он научит нас как-то иначе молиться? Ведь и у вас всех есть такой вопрос. Случилась ли беда, или человек просит и не получает, — он всегда приходит и спрашивает: может, я не так молюсь? Может, надо какие-то другие слова произносить? Может, надо что-то иначе делать? У религиозного человека всегда стоит такой вопрос. И ученики, как люди религиозные, спрашивают у Христа: «Может, Ты нам скажешь какое-то новое слово? Или какой-то новой молитве научишь?»
Но вопрос этот, как я уже сказал, — двойственный. Он не только предполагает научение тому, какие слова произносить на молитве, но всегда вопрос «Научи нас молиться» предполагает собой действие: как эти слова произносить? Как именно я должен молиться? Этот вопрос возникает у людей только тогда, когда они вышли за порог религиозности и научились хоть немного жить с Богом. Ведь христианство — это не религия, хотя его и возвели в разряд религий. Христианство — это жизнь; жизнь человека в Боге, с Богом. «Вселюся в них и похожду, и буду им Богом, и они будут Моим народом». Все народы мира всегда были религиозными и всегда служили своему Богу или своим богам, потому что если есть Бог, и есть я — я должен Его как-то о чём-то попросить, чтобы мне было хорошо. В этом смысле, христианство — не религия, потому что Бог стоит не перед нашим лицом; Бог в нас живёт. И христианство начинается с того, что Он вселяется в наше сердце, и мы становимся Храмами Божьими, — а не только ходим в храмы Божьи. Мы призываем Духа Святого Духом Святым же, Который нам уже дан в день нашего крещения. Мы причащаемся Тела и Крови и говорим: «прииди и вселися в ны» — и это происходит всякий раз и в молитве, и особенно на Божественной Литургии в момент соединения нас со Христом в Теле и Крови и Духе Святом.
И вот, когда человек понимает, что он уже живёт в Боге, для него важно не то, какие слова произносить, а как молитвенно стоять в Боге, как организовать свою молитву, чтобы, действительно, постоянно ощущать, переживать это пребывание в Боге. И этот вопрос тоже постоянно задают ученики своим старцам, и ответом на этот вопрос являются все огромные написанные тома аскетической литературы, — там же не приводятся слова молитв, там описывается, как человек должен совершать известные молитвы.
И у учеников, которые ещё очень далеки от подлинной веры, — они люди более религиозные, чем верующие, — но, всё-таки, есть уже и в них понимание, ощущение того, что они говорят не с обыкновенным существом, — их вопрос тоже носит в себе двоякость: «Дай нам новые слова и скажи, как нужно совершать молитву». И, поскольку вопрос содержит двоякость, то двояким является и ответ. Господь даёт им слова молитвы, всем нам хорошо известные слова молитвы «Отче наш», а сразу за этими словами Он говорит, как нужно молиться. Конечно, Его слова коротки, Он не раскрывает, может быть, всё многообразие ответа на вопрос: как молиться? На этот вопрос будет отвечать Дух Святой каждому человеку в течение всей истории Церкви. Но, всё-таки, на основной момент ответа на вопрос «как?» Христос указывает, — и, как обычно, — в притче…
Как нужно молиться? Неотступно. Неотступно, — никогда не прекращая молитвы, пока не получишь просимое. Человек нашего времени привык к тому, что можно очень быстро получать желаемое. Это мы, чтобы взять килограмм, или просто двести граммов сметаны, должны были простоять сорок пять минут в очереди, а, чтобы — в детстве, помню, — купить два килограмма бананов, мне пришлось на морозе простоять шесть! часов. Как говорили в старину: любишь кататься — люби и саночки возить. Хочешь получить — потрудись! Чтобы попасть в больницу — очередь; чтобы получить какие-то блага — очередь, или время, или ждать надо, или много работать. А мы, в наше время, привыкли получать мгновенно: пришёл, заплатил деньги, — и имеешь благо; пришёл, записался — и получил то, что ты хочешь. Мы так же начали относиться и к более совершенным благам: пришли в церковь, поставили свечку, произнесли молитву, которая здесь на листочке написана, — и должно случиться то, о чём мы просим. Так не будет. Иногда, когда в свою молитву человек умудряется вложить сразу всё своё сердце, всю свою боль — тогда он, бывает, получает и мгновенно. Но это — исключение из правил: очень редко человек находится в таком состоянии, чтобы возопить всем сердцем, и чтобы Господь услышал их, — потому что наше сердце нам не принадлежит. Наше сердце принадлежит другим людям, страстям, удовольствиям, переживаниям — мы все любим много-много вещей. А надо возопить всем сердцем — единому Богу. И кто сможет сразу возопить всем сердцем, тот сразу и «услышан бысть», — а всем прочим надо потрудиться, походить не день, не два, не три; и прочитать молитву, может быть, не раз, и не два, и не три, — пока человек не поймёт, что вообще ему нет смысла читать молитву, которая здесь на листочке написана, — а надо просто стучать, толкать дверь милосердия, как говорится в сегодняшней притче: «толкущему отверзется», стучащему откроется. Только надо стучать — придти и неотступно говорить: «Исцели меня! Исцели! Исцели!» И говорить это и час, и два, и три — пока не получишь исцеления. Когда? Бог знает, когда. Но своей неотступностью человек показывает, что он нашёл источник исцеления, и отсюда не уйдёт; что он знает одно только место, где можно получить просимое, и не отступит, прося. А если человек попросил-попросил — да и перестал, значит, он не верит, что это источник исцеления, не верит, что именно здесь можно получить просимое, значит, он не верит, что Бог есть Бог. Раз он не верит — он сразу лишает себя самого первого условия нормальной молитвы, ибо только на веру откликается Бог. Только молитва с верой действительно ведёт к желаемому результату. А выясняется, что человек и не верит, он просто пришёл, — авось, поможет! Ну, не помогло — пойду куда-то в другое место — авось, там поможет. И многие люди уходят, не получив просимого, именно поэтому: они не умеют стучать долго. Не умеют просить, потому что не верят, что идти-то больше им некуда, и просить больше некого. Если не помогут здесь — не помогут нигде. Это единственное место, где можно просить Бога и получить то, о чём ты просишь. Если Бог медлит — то не потому, что Ему жалко, или Он — жадный, или Он не слышит, или Он не может, или Он не любит, — а потому, что так нужно нам, и это — необходимое условие исцеления, оно уже началось, — только ты не отходи, — и, вместе с исцелением тела, получишь исцеление души. Ведь болезнь тела есть всего лишь проекция болезни души. Если ты вылечишь эту болезнь, а душу не вылечишь, — то снова болезнь вернётся.
Вот этой неотступности учит Христос Своих учеников, и этой неотступности мы, научившись, должны всегда следовать, — просить — и будет нам дано. Просить — потому что это единственное нормальное состояние человека, познавшего, что у него есть Отец. Если мы просим наших земных — даже не отцов и матерей, — а начальников умеем просить, то как же мы сомневаемся в том, что упросить можно великого Бога, — если только верить, надеяться и терпеливо стучать в двери Его милосердия. Аминь.
Видеозапись: Сергей Комаров
Текстовая запись: Елена Плотникова.
